Форум » Оборона Ленинграда » Воспоминания военных » Ответить

Воспоминания военных

admin: Складываем сюда цитаты из мемуаров, книг, документов, архивов, написанные непосредственно солдатами и командирами Красной армии, непосредственными участниками военных действий.

Ответов - 78, стр: 1 2 3 4 All

Titan: Пилюшин И.И. "У стен Ленинграда" Лениздат, 1974 ...На восходе солнца я вышел из разрушенного двухэтажного кирпичного дома на окраине Урицка, на участке обороны комбата майора Огурцова. Здесь на обломках перекрытия второго этажа у нас было устроено снайперское гнездо для наблюдения за траншеей противника. Стреляли мы с этого места только по крайней необходимости. Выйдя из траншеи, я быстро зашагал к развилке дорог, как вдруг раздалась пулеметная очередь. Пули забором ложились по краю лощины, преграждая мне путь. ... ...Старопановская операция Июль 1942 года... С наступлением темноты по приказу начальника штаба полка курсантам школы снайперов был выдан трехдневный сухой паек, и мы ушли на передовую. Белая ночь угасала. Огромная луна вышла на середину неба, как будто для того, чтобы вечерняя заря с рук на руки передала ее утренней заре. В воздухе - легкий аромат цветов. В кустарниках заливается какая-то пичуга. Эх, хороша ты, ночка! В твоей тиши все кажется близким, родным, будто нашептывает мне что-то мой сынок Володенька. Не успело выглянуть солнце, как земля глухо ахнула и затряслась. Пронизывая дымку утреннего тумана, проносились над нами раскаленные стрелы. Это "катюши" обрушили свои снаряды на голову врага. На нашем участке фронта началась Старопановская операция. Буквально за несколько часов наступления были изломаны все укрепленные рубежи противника. И хотя развить начальный успех операции мы не сумели, это было серьезным предупреждением врагу. Более часа наша артиллерия обрабатывала рубежи противника. Первый раз с начала обороны я увидел; такую могучую силу огня советской артиллерии. ... ..Я неотрывно стал следить за немецким офицером, который с небольшой группой солдат пробирался к развалинам вокзала станции Лигово. Прежде чем открыть по ним огонь, нужно было установить количество немцев и их намерения. К кирпичным развалинам станции, переползая от воронки к воронке, пробирались все новые и новые группы вражеских автоматчиков. Ясно, враг накапливал силы с расчетом внезапно ударить во фланг нашим атакующим частям. Чтобы сорвать этот план, я подал снайперам команду открыть огонь. .. ...Немцы, укрывшиеся в развалинах, открыли бешеную автоматную стрельбу. Не больше пяти минут вели мы бой с вражескими автоматчиками, хотя их было в несколько раз больше, чем нас, снайперов. Но долго состязаться в стрелковой дуэли с нами они не могли. Все реже и реже раздавались их автоматные очереди и вскоре совсем утихли. Опасность флангового удара была ликвидирована, и наш батальон продолжал наступление по развалинам станции Лигово. Это была первая пядь нашей земли, вырванная из кровавых лап фашистских палачей у стен Ленинграда. Девять месяцев за эту полосу земли шла битва, и вот она опять наша. Воодушевленные первым успехом, мы заняли новые рубежи, решительно навязывая противнику бой. .. ...Наступление наших частей под Старо-Пановым принесло нам первые победы. В первые часы нашего наступления немецкие танки, артиллерия и авиация бездействовали, настолько они были парализованы внезапным ударом наших войск. Лишь во второй половине дня немецкая артиллерия повела ответный огонь, но, к счастью, неточно. Бой с яростно сопротивлявшейся вражеской пехотой продолжался. Продвижение в глубь обороны немцев сдерживали только противопехотные минные поля и уцелевшие пулеметные дзоты, откуда немцы оказывали упорное сопротивление. .. ...Новый огневой рубеж мы заняли юго-восточнее станции Лигово, вблизи шоссейной дороги. Орудийная стрельба с обеих сторон усиливалась с каждой минутой. У подножия невысокого холмика уже заняли позиции бронебойщики. На краю лощины хлопотали у противотанковых пушек артиллеристы. Несмотря на частые разрывы снарядов, они не укрывались. Мы лежали, плотно прижавшись к земле. Впереди нас в трехстах метрах "ничейная" полоса. Справа, слева, несмотря на сильный огонь вражеской артиллерии, дружно и гулко захлопали выстрелы противотанковых ружей, близко бабахнули пушки. Вдруг из облака пыли и дыма появился танк. Он вел огонь из пушки и пулеметов. Над нашими головами с устрашающим визгом пронеслись снаряды. Серая бронированная машина вздрогнула всем корпусом и присела к земле. Фашисты, густой цепью перебегая от укрытия к укрытию, шли в атаку. В начале атаки слышались дружные винтовочные залпы. С приближением вражеской пехоты стрельба усилилась. Все смешалось. Вразнобой захлопали винтовочные выстрелы: "Пах-пах-пах". Яростнее стали пулеметные очереди. - Слева танки! - послышался с позиций артиллеристов чей-то зычный голос. Снайперы расстреливали бегущую по полю немецкую пехоту. На некоторое время артиллерийский обстрел прекратился, давая возможность пехоте завершить начатый бой. Более явственно послышался стук пулеметов. Кое-где чавкнули разрывы мин. Еще минута, другая - и мы бросились в рукопашную. .. Рукопашная схватка прекратилась так же внезапно, как и началась: враг, не выдержав стремительного натиска наших бойцов, побежал. ...Ряды серо-зеленых солдат таяли. Реже и реже можно было поймать в окуляр убегающего немца. ...Пять суток мы вели бой с врагом на отвоеванной земле у стен Ленинграда. На шестые сутки немцы ввели в бой свежие силы и оттеснили нас к станции Лигово, где мы и закрепились. Так закончилась Старопановская операция.

SP: Г.Караев и л.Успенский "60-я Параллель" http://maxima-library.org/component/maxlib/b/39608/read В Лигове остановились так, что Вересову стало ясно: надолго! Он прислушался: сзади, в стороне Володарского уже гремело... Как только проскочили, чорт возьми! Он взял на всякий случай чемоданчик и вышел на знакомый дебаркадер. Здесь на улице Карла Маркса жила Симочка, его двоюродная сестра, с детьми. Он нередко ездил к ней, пока не женился на Мике. Первый же взгляд вокруг заставил Андрея Андреевича нахмуриться. Чорт возьми, как хорошо он знал всё это! Перед ним было сегодня не знакомое дачное Лигово: перед ним была одна из бесчисленных «угрожаемых противником» станций, которую вот-вот придется оставить и уходить. Он их видел десятки, и всюду царила та же — ни с чем не спутаешь ее — невнятная тревога, та же суета; мелькали те же озабоченные лица... И этот пушечный гул со всех сторон... И — будь ты проклят — пулемет где-то близко работает! Это в Лигове! В Лигове! Что же делать? Стоя на деревянной платформе, он огляделся. Гм! не лучше ли отсюда перейти пешком на шоссе? Там же должен ходить трамвай! Вересов заколебался было. Но в эту самую минуту гулкий удар хлопнул прямо впереди. За паровозом вырос высокий дымовой султан. Донеслись невнятные крики. Отчаянно загудела станционная «овечка». Не раздумывая больше, капитан Вересов прошел в калитку дебаркадера, вышел на шоссе и, не задерживаясь ни минуты, зашагал через Лигово. Смеркалось. Небо было за тучами. Оглядываясь, он видел за собой целую толпу спешащих вслед за ним людей. Второй снаряд ахнул сзади, несколько правее. Просвистал и не разорвался третий... Улица Карла Маркса в Лигове, тогдашнем Урицком, необыкновенно длинна. Вот Симочкин дом. Но дверь на замке, в садике никого не видно. Мимо! Вот пошли какие-то пустыри, пруды, разломанные заборы... Мимо! Раненый отпускник Вересов, списанный «на берег», торопливо миновал желтые здания, где у машин копошились сестры и санитары, где лежал на земле аэростат, чуть светлевший в сумерках. Шоссе. Трамвайные пути. Множество народу двигалось по влажному асфальту пешком: и направо — к городу, и налево — в Лигово и в Стрельно! Трамваи? Да что вы, товарищ командир! Какие тут, к чорту, трамваи? Тут видите, что делается! Видеть-то он видел, но, должно быть, еще не понимал этого с окончательной ясностью. Метрах в шестистах по шоссе был контрольно-пропускной пункт: стояли в очереди автомобили. Какая-то полуторатонка забрала его в кузов..... Из этой же книги (NickolaY должно быть интересно) Немцы не пожалели сил, чтобы вырваться к побережью за линию Балтийской железной дороги. В Лигове завязались небывало упорные и кровопролитные бои. Улицы маленького городка переходили из рук в руки десятки раз. Случайно оставшийся на станционных путях аварийный паровоз «СУ» стал постепенно прозрачным, как сито, и ржавым, как старый противень, от окалины бесчисленных пулевых ударов.

иван: Дааааа... картина...


FloMaster: Новиков А. А. "В небе Ленинграда" Оборванный след. И вдруг в ночь с 8 на 9 октября наши передовые посты засекли на восточной окраине занятого гитлеровцами Урицка гул танковых моторов. Судя по шуму, танков было много. Визуальное наблюдение, проведенное утром 9 октября, результатов не дало. Посланный в район Урицка самолет-разведчик тоже не обнаружил вражеских танков. Они словно сквозь землю провалились. А местность под Урицком не такая, чтобы на ней было просто спрятать такую крупногабаритную технику, как танки..глава.

иван: К этому мы можем добавить, что А.И. Титовец имел на боевом счету 3 воздушных победы над самолетами противника: 29 мая 1942 года в паре с младшим лейтенантом В.Ф. Даниловым он сбил бомбардировщик До-215 в районе м. Осиновец (самолёт противника упал в Ладожское озеро); 3 августа 1942 года в паре с лейтенантом В.Д. Малофеевым им был сбит истребитель Ме-109, который упал на западной окраине города Урицка; 10 сентября 1942 года в паре с лейтенантом М.С. Кобряновым им был сбит истребитель Ме-109 в районе Лезье. ["Был сбит самолет у Приютино". Газета "Всеволожские вести", 8 ноября 2013]

FloMaster: Из материалов книги А.В. Бурова - "Огненное небо" Его привезли в Ленинград, сделали несколько операций, и уже потом удалось узнать подробности случившегося с ним в бою над Урицком 6.8.42 г. (дата сайта Подвиг Народа). Искать воздушного противника в этот день не приходилось. Уже подлетая к линии фронта, Устинов увидел фашистские самолёты. Один из них пролетал над нашим передним краем. Двумя пулемётными очередями Николай отогнал его, но в это самое время со стороны Финского залива появились 4 Ме-109. Развернувшись им навстречу, Устинов выпустил 2 реактивных снаряда. Уже разрыв такого снаряда, с большим чёрным облаком и резким, как бы рваным, звуком, производил весьма сильное впечатление. О самом ударе и говорить нечего. Немецким лётчикам, несомненно, приходилось видеть, как от прямого попадания этой "штуки" самолёт разваливается на куски. Даже непрямое попадание оставляло слишком мало шансов на спасение. Разорвавшийся реактивный снаряд, или, как его попросту называли, "эрэс", расшвыривал множество осколков. Потому-то чётверка "Мессеров" и рассыпалась в разные стороны. Потому-то она всячески избегала лобовых атак Устинова. Только один из гитлеровцев решился на встречную атаку, но тут же поплатился за это. Устинов едва успел проводить взглядом падающего врага, как был оглушён. Его обдало удушливым запахом пороховой гари. Почему-то сама по себе покачивалась из стороны в сторону ручка управления. Только теперь он понял, что падает... Притупившееся было сознание мгновенно обострилось. Лётчик понимал, что надо скорей схватить ручку, изо всех сил сжать и потянуть к себе. Но правая рука не подчинялась. Повёл плечом. Она только безжизненно качнулась, словно была перерублена и держалась лишь благодаря туго застегнутому манжету гимнастёрки. И левая рука не повиновалась, она тоже висела, как плеть. Сколько же он падает и сколько оставалось до земли ?.. Поискал глазами высотомер, однако на приборной доске его не оказалось. И вообще не оказалось ни одного целого прибора. А ручка управления, словно поддразнивая лётчика, то приближалась к нему, то вновь отдалялась. И никак не ухватить её. Оставалось одно: дотянуться до вытяжного кольца парашюта. Но и с кольцом Устинов не справился. Руки словно наполнились болью и совершенно не слушались. Болели не только они, но и грудь, правая нога, левый глаз... Земля вращалась, откатывалась назад и снова появлялась перед самолётом. Очертания её росли, делались резче... Неужели через несколько секунд конец всему ? Сейчас оборвётся сверлящий уши тягучий свист. Сейчас перестанет покачиваться ручка управления... Как бы дотянуться до этой отполированной ладонью ручки... И вдруг, изловчившись, Устинов подцепил её ногой, подтянул к себе и сжал коленями. Самолёт выровнялся, падение прекратилось. Неловко ёрзая по сиденью, лётчик одной ногой по-прежнему придерживал управление, а другой стал нажимать педаль. Машина развернулась. Теперь она летела в сторону Ленинграда... Потом, ногами же, начал двигать ручку управления вперёд. И вот самолёт заскрёб фюзеляжем по земле. Сел Устинов настолько близко от передовой, что гитлеровцы открыли по самолёту стрельбу. Однако несколько смельчаков - пехотинцев пробрались к месту вынужденной посадки истребителя и унесли тяжелораненого лётчика. Потом в борьбу вступили врачи. Им пришлось вынуть из Устинова до сотни осколков. ...В 1942 году "Правда" писала о лётчике Н. А. Устинове, сбившем за 2 боевых вылета 3 вражеских самолёта. Сейчас он отличный мастер ОТК, бессменный партгрупорг, ударник коммунистического труда". click here

Titan: В сборнике "Солдаты Победы" т.8, СПб, 2009 есть воспоминания В.А.Королева. один эпизод относится к Урицку. К сожалению, в электронном виде не нашел, попробую выложить сканами. На фразе "Спустились в овраг" насторожился. Не тот ли самый неуловимый овраг, откуда пуляли ракетами?

Lashner: Немножко воспоминаний из книги "Солдаты сто девятой" (Л., 1963) - о 21-й дивизии НКВД/109-й стрелковой - вроде не было? Бонусом оттуда же кадр с фото.

Titan: ... "Не знал я тогда, что 26 июня под Мясным Бором в окружении погиб мой брат Люся (Леонид). Позже полагал, что на вид бессмысленная Старопановская операция была для отвлечения вражеских сил от гибнущих под Мясным Бором. Но нет — это было для отвлечения их сил от готовящейся Синявинской операции. Вдруг тянем линию от района Дворца Советов за Варшавскую дорогу, на Дачное и далее — по Балтийской ветке. Временное КП начарта в насыпи. Где теперь станция Ульянка, чуть вперед. Слева от нее — траншея к передовой. Потом — поперечный овраг. В нем пехота. На нашей стороне оврага артиллерийский НП. За оврагом — поле, за ним — деревня Старо-Паново, там немцы. 20 июля 1942 г. Бой за Старо-Паново. Наладили линию на НП. В исходной землянке начарта (землянок две) тесно. Лежу на полу, под столом с телефоном и с рацией танкистов. Только час, как на линии уже погиб один из связистов. Линию я восстановил. Сейчас на ней двое из моего отделения. Рядом с ними порвал гусеницу на своей мине наш танк. Он на виду у противника. По нему стреляют, а танкисты под обстрелом чинятся. Связисты-новички, не перешли вдоль провода. Прямо к ним в окоп угодил снаряд. (А танкисты — починились.) Нет связи. Прибегаю. Оба убиты. Снимаю сапоги, ставлю в головах. Линию починил. Задумался: что я помню об убитых? Первый — бывший писарь снабжения, в голодную зиму писал себе лишний паек. Получил за это срок с отправкой на передовую, попал к нам. Трусил. Помню — идем с ним и Колькой Тихоновым проложить провод вдоль немецких окопов (для пробного подслушивания). Писарь волочится сзади, метрах в 50. Вышли на нейтралку. Колька ему: «Поди сюда». И в морду. Покатали мы его валенками по снегу, приговаривая: «Не трусь». А он: «Не бросайте меня». Дороги не знает. Сделали мы линию, идем обратно. Он просит: «Не говорите». А Колька: «Да ты, парень ничего...» Второй убитый — Потехин. Из рабочих воензавода, переживших зиму. Призван недавно. Улыбчивый. Жена приходила. Это — его первый бой. (В эти же дни погиб под Пулковым лейтенант Адрего и еще один наш телефонист.) Возвращаюсь. «Ребята убиты. Кто пойдет на линию?» Обвожу глазами землянку. Молча встает Саша Мурашевский. Высокий, сутулый еврей. Очень смелый, любящий действовать один. После войны Саша кончил академию связи. Был майор — военпред в институте ИРПА. Заслуженный. Работал по радиопосадке самолетов. Я был на его 70-летии. А бой идет. Рядом радист танкистов. Слышны их переговоры, дыхание. В памяти остались страшные слова: — Тут двое сдаются. — Некогда, дави. И я слышу, как дышит водитель танка, убивая людей. Бой в первый день удачный. От неожиданности немцы ушли даже из Урицка. Потом, упустив темп, пробовали продолжить наступление. Неудача. Много потерь. В овраге телега. Увозят под рогожей тела убитых. Меня первый раз представили к награде. Сохранился наградной лист и характеристика. (Не понимаю, почему упомянута 4-я батарея, впрочем номера менялись.) * * * НАГРАДНОЙ ЛИСТ ЗАЛГАЛЛЕР ВИКТОР АВРАМОВИЧ Сержант взвода связи Командир отделения штабная батарея Н.А.Д. — 85 стр. Дивизии. Представляется к медаль «За отвагу» 1. 1920 2. Еврей 3. С 1941 4. Кандидат ВКП (б) 5. В районах: села Среднего, Ивановское, Копорье и под Ст. Паново 20/VII-1942. 6. Не имеет 7. Не награждался 8. Московским Р.В.К.г. Ленинграда. 9. Город Ленинграда 10-я Советская улица, дом. №11, кв. №11. 1. Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг. Залгаллер Виктор Абрамович сержант взвода связи. Доброволец, на фронтах Отечественной войны с 1941 г. Являясь участником боев дивизии в р-нах села Среднее, Ивановское, Копорье, будучи командиром орудия, Залгаллер под сильным огнем автоматчиков врага неоднократно расстреливал прямой наводкой танки и боевую силу противника, проявил себя храбрым и волевым командиром. Командир отделения связи в разгар боя 20 июля за Ст. Паново четыре раза под сильным ортогнем противника, действуя личным примером, быстро восстанавливал проведенную связь нач. артиллерии дивизии со своими подразделениями, чем в некоторой степени способствовал успеху артиллерийского наступления. Тов. Залгаллер кандидат ВКП(б) с 1942 г. и комсорг батареи начарта. Достоин быть награжденным медалью «За отвагу». Командир батареи ст. л-т. (Шаюсов) Комиссар батареи ст. политрук (Шишин) II Заключение вышестоящих н-ков. Достоин представления к правительственной награде медали «За отвагу». Командир 85 стр. Дивизии Подполковник (Абрамов) Военком 85 стр. Дивизии Полковой комиссар (Орлов) III Заключение Военного Совета Армии. IV Заключение Военного Совета Фронта (округа). V Заключение наградной Комиссии Н.К.О. VI Отметка о награждении. Награды не дали. Позже мне объяснила это книга «Ленинград в борьбе месяц за месяцем 1941–1945», изданная в 1994 году. В ней на сс. 132–133 сказано следующее: «Старо-Паново сначала атаковали бойцы 141-го полка, но были встречены сильным пулеметным огнем противника и залегли. Тогда командир 59-го полка полковник Х.М.Краснокутский обратился к командиру дивизии за разрешением ввести в бой два батальона. Комдив разрешил. Один батальон возглавил старший политрук Давыдов, другой — комбат Жирин. Стремительной атакой батальоны захватили Старо-Паново. По приказу они должны были остановиться на восточном берегу реки Дудергофки, но, форсировав ее, ворвались в Урицк. Давыдов вспоминает: — Я уже хотел послать связных с рапортом о взятии Урицка. Но кто-то из бойцов подбежал ко мне и сообщил, что в овраге замаскированы крупнокалиберные пушки. Политрук Филиппов с группой бойцов захватил эти пушки и уничтожил их. После этого мы стали поджидать подкрепления, без которых удержать Урицк было трудно. Но вместо подкреплений прибыл связной с приказом: оставить Урицк, переправиться через Дудергофку и окопаться на ее восточном берегу. Приказ об оставлении Урицка был отдан командиром 85-й дивизии полковником Лебединским, который опасался фланговых ударов немцев. Ночью наши бойцы оставили Урицк. Многие ветераны считают, что приказ командира дивизии об оставлении Урицка был ошибкой. Действительно, когда 23 июля попытка овладеть Урицком возобновилась, она не привела к успеху. Фактор внезапности был утрачен. Удалось отбить только восточную часть города. По окончании Старопановской операции и отхода 85-й дивизии на отдых, ее командир Лебединский и заместитель по политчасти полковой комиссар Орлов были отстранены от своих должностей за промахи и нерешительность в боях во время этой операции». Как же могли дать награду по листу, подписанному Орловым. Вообще, убедился, что награды давали, как правило, после общего успеха дивизии." Дальше уже про бои под Колпино.

иван: Вроде бы этого куска еще не находили... ВОСПОМИНАНИЯ >>ПЕХОТИНЦЫ>>ПАВЛОВ МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ Первые месяцы 1943 года наш 59-й стрелковый полк занимал позиции от Финского залива на севере и до Лиговского канала на юге. О прорыве блокады Ленинграда в январе мы узнали только из сводок. От нас до места сражения было около шестидесяти километров. Правда, из нашего 167-го артполка была взята одна гаубичная батарея. Она поддерживала 45-ю гвардейскую с.д. Весной полк перевели ещё левее к Балтийской железной дороге. Сквозь железнодорожную насыпь проходила большая труба. Её конец, обращённый в сторону противника, был заложен камнями и землёй. Внутри настелили пол, под которым текла вода. Образовавшееся помещение разделили на клетушки, в которых разместились штабные службы. Нам выделили помещение у самого торца, так что у нас было даже маленькое оконце. В полку служило много ленинградцев, и командование иногда отпускало их в увольнение, домой. Бывало, даже на сутки. Старшина-командир пункта сбора донесений принёс из дома фотоаппарат. Мы фотографировались сами, снимали наших сестёр... Я в школе вёл фотокружок в младших классах. И тут помогал старшине печатать снимки, проявлять плёнки... Первого июня нас и частично пехотные подразделения построили в находящейся рядом лощине. Командир полка поздравил нас и вручил медали "За Оборону Ленинграда". Надо сказать, что командующий фронтом Говоров и Жданов были награждены только шестого числа. Немцы, по-видимому, заметили движение в лощине. И только отдали приказ: разойтись по подразделениям и солдаты разбежались. В лощину обрушился артиллерийский обстрел. http://iremember.ru/memoirs/pekhotintsi/pavlov-mikhail-andreevich/?sphrase_id=9024 И ещё... Кажется, в начале октября нас перевели на позиции под Урицк. Штабные землянки были вырыты в склонах р. Новой. Сейчас на том месте перекрёсток Дачного проспекта и пр. Стачек, а речку Новую убрали в трубу.

николаевич: Дочь одного из в наше время ушедшего из жизни бойца 21/109 дивизии НКВД Анатолия Ивановича Понтер прислала мне документ, составленный ее отцом. Сведения относятся к наиболее «острым» и принципиально важным для истории военного Лигова моментам. От себя отмечу, что отражённые в материалах сведения полностью подтверждают мои ранее представленные на форуме воззрения (дату прихода немцев в Урицк; ход передовой линии немецких позиций и т. д.) Это выдержки из черновика ответа (критического) папы на заметку некоего В.Ермолаева в "Вечернем Л-де" от 3.03 77 г., подписанную "Участник боев под Лигово". Среди ветеранов 21/109 дивизии, остановившей немцев под Урицком, и державшей оборону там все время блокады, такой фамилии нет По существу заметки: 1.Никогда, ни до 18 сентября 41 г., ни после, бои не проходили в Шереметьевском парке. Немцы в р-не Лигово-Урицк были остановлены по линии долины речки Дудергофки, в основном ее западных склонов, где уже была заранее выбрана командованием дивизии и частично и вчерне подготовлена линия обороны и где ныне проходит Зеленый пояс Славы. В Шереметьевском парке и в подвалах Шереметьевского дворца в сентябре 41 г. размещался штаб 14 полка 21 дивизии войск НКВД, штаб 3 батальона, а позднее и минометного батальона этого полка, откуда до пе-редовой линии обороны было ок. 2км. В парке стояли наши артиллерийские и минометная (120мм) батареи, а в сентябре еще приданные и поддерживающие нас средства усиления- танки КВ, корректировщики-артиллеристы крейсера "Петропавловск " и др. кораблей, подразделение с собаками - истребителями танков и другие, в том числе хозяйственные. Этот парк и р-н Дачного подвергался только сильному артиллерийско-минометному обстрелу и бомбежкам с воздуха, но никогда не был объектом наземных боевых действий. 2.Никакой 6-й дивизии народного ополчения в р-не Лигово-Урицк- Финский залив никогда не было и вообще в сентябре 41 г. никаких других частей и подразделений, кроме 14 полка и перечисленных выше средств усиления на этом участке не было. Исключение составили 37 человек - остатки одного батальона 701 полка, вышедшие в наши боевые порядки при отступлении из Красного Села и вскоре направленные в распоряжение командования 42 армии. 1 октября 41 г. в р-н расположения 14 полка на болото между трамвайной линией и Финским заливом была введена 6-я морская бригада, имевшая задачу отбить у немцев з-д "Пишмаш". К сожалению, это ей не удалось, и 7-8 октября она была выведена из этого участка обороны. 3. Немцы в р-н Лигово-Урицк прорвались через Кр.Село неожиданно днем 13 сентября около 16 часов и здесь были встречены и остановлены нашим 14-м, уже тогда Краснознаменным, мотострелковым полком войск НКВД. Южнее Лигово такая же задача была выполнена 8-м полком нашей же 21 дивизии, состоявшей из пограничных, оперативных и внутренних войск НКВД. Вторую линию обороны занимал 6-й полк нашей дивизии. С 13 сентября, несмотря на многочисленные атаки, немцы не продвинулись ни на шаг. Таким образом, вообще следует говорить о том, что немцы были остановлены под Ленинградом именно 13-го, а не 17-го или 18-го сентября, хотя, к сожалению, эти даты и встречаются на разных обелисках. Но мы, ветераны боев, проводя экскурсии на бывший передний край обороны, всегда подчеркиваем дату 13-го сентября. Просто к ночи 17-го - утру 18-го сентября в результате больших потерь в живой силе и технике немцы выдохлись и были вынуждены прекратить свои атаки и попытки захватить Ленинград штурмом на этом участке фронта, стали окапываться и перешли к осаде, а в дальнейшем - и к длительной обороне.

иван: Дааааа! Правда к нам приходит...Правда к нам приходит...

Irina195614: Была в РНБ. Есть небольшая книга А.И. Вересова, издана в августе 1942. О 109 СД есть очерк. А Вересова. На боевых рубежах Ленинграда. Л. Журнальное и книжное издательство. 08.1942. Сведений не много, но Серго Казарян - реальный человек. Боевая ночь. Ночью небо прочертили ракеты. В землянку Казарьяна вбежал раненый боец, кровь раненого застилала ему глаза, он сообщил о появлении немцев. Перезарядив винтовку, боец выбежал со всеми. Командиры Соломидин и петров расставили силы для обороны, подпустили врага на расстояние броска гранаты. Серго Казарьян метал гранаты в гущу врагов. С каждым броском он вскрикивая что то на своем языке, веселое и громкое. 59 фашистов, он впервые видел их так близко. Рядом бились минометчики Карсена Егимбаева. Бой шел на короткой дистанции, на врага ринулись с гранатами. Фашисты ползли по гребню высотки, бойцы соединили силы, чтобы сокрушить их. Лихо погнали! Противник бежал, бросая автоматы и винтовки. Настигавшие пули погнали врага на минное поле. Загремели взрывы. Немного унесли ноги. В центре минного поля – беспомощная тень, фриц застрял между погремушками. Бойцы попросили разрешение добыть языка. Путь лежал через густо засеянную минами луговину. Владимир Лапко приказал прикрыть его огнем и двинулся вперед, рядом с ним Виктор Барабаш. Бойцы нащупывали холодные корпуса мин, Опасность подорваться была велика, но они ее преодолели, привели в расположение языка – ефрейтора.

Irina195614: Из книги "На Урицком направлении" П. Яковлев, начальник разведки 3 дивизиона 404 артполка 21/ 109 дивизии. О наступлении в январе 1944. Было очень трудно, беспрерывно шли заявки пехоты на ведение огня, связь отсутствовала, шел сплошной огонь артиллерии и минометов. Надеялись только на ноги и везение. Сейчас уже не представить, как удавалось добираться до пехоты, вести наблюдение, корректировать огонь, бегать, прыгать, ползать, вжимаясь в промерзшую землю, перекатываться по полю от воронки к воронке. Прорывались с одной мыслью: засечь и уничтожить цели, в обороне было в 100 раз легче. До 15 января у нас было 2 НП, один – в развилке Петергофского и Таллиннского шоссе, напротив Клиновских домов у прудов. Второй, передовой НП в 750 м от трамвайной линии в сторону Лигово. Цель № 2 – гора красных кирпичей, вокзал. Получили задание - проложить связь в две нитки от батареи до командира пехоты вдоль Лиговской канавки длиной 3 км. (; 56) Канал покрыт льдом, видны ППМ и ПТМ, рядом – разминированная дорожка шириной 1, 5 - 2 м, по ней фашисты вели обстрел, по передвижению людей. Связь тянули в перерывах между обстрелом. Стемнело, мы в землянке. Услышал крик часового: «Слышен шум, фриц водой заливает». С бруствера стал виден бушующий поток, вода шла вперемешку со льдом, лед взламывался на куски, связь прервалась, канал стал бушующим потоком. Вода заполнила противотанковый ров, землянки, блиндажи. Мы выбрались на бруствера, крыши землянок, промокли.. Вода полностью залила противотанковый ров, и разминированную дорожку. С рассветом мы станем мишенью для фашистов, Надо отойти. Как перебраться, один неверный шаг, и взрыв. Снял автомат. Поднял над головой, спрыгнул в обжигающую ледяную воду. Раздвигая грудью льдины, отыскивал дно, определяя направление потока воды пошли и бойцы. Через 700 м уровень воды стал снижаться, меня сменил старшина Павлов, затем сержант Солодко. Через 1, 5 км вышли на сухую территорию. Сотни человек сгрудились в одну кучу, жались друг к другу. Одежда замерзла, стояла колом, но се были рады спасению. Фашисты взорвали плотины Дудергофа. Нам дали 4 часа отдыха, обогреться и обсушиться. В назначенный час все собрались на боевом рубеже со стороны Пулкова. Весь день я корректировал огонь с сосны. Когда подошли к станции Лигово, стемнело. Весь поселок был объят пламенем. Дома горели жарко, с треском и гудением. Обогнув поселок , мы двинулись в сторону Петергофа. На Урицком направлении. Через «Северный вал».

Irina195614: Еще из этой же книги. Фото не прилагаю, они очень плохого качества. Из книги «На Урицком направлении». Восп. командира 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД С.П. Демидова. С осени 1941 г полк занимал оборону северо - восточнее Урицка, у Кискино. Противник находился на возвышенности, мы в низине. Выбора у нас не было: отойти назад нельзя, выбить врага и продвинуться мы не могли. Весной 1942 наши окопы залило водой. Мы рыли колодцы, делали отводы, все это мало помогало. Не было даже настоящих землянок, где было можно просушить одежду. Каждый из нас понимал. Ленинград в блокаде, война требовала напряжения все душевных и физических сил. Однажды темной ночью гитлеровцы напали на роту автоматчиков, пытаясь проверить нашу оборону. На посту был бывший пограничник Чухрай, он заметил приближение противника, подал сигнал и открыл огонь, вступив в бой с большой группой гитлеровцев. На помощь подоспели бойцы, застрочили пулеметы. После боя нашли двух убитых гитлеровцев, подобрали трофеи - 5 автоматов. После этого противник к нам больше не совался. (На Урицком напр; 44) В июле 1942 полк завязал сражение под Урицком. Это сражение продолжалось почти 20 суток, в него были втянуты части из армейского резерва. Бой развивался удачно, и батальоны, прорвав оборону противника, ворвались на окраину Урицка. Нами была занята станция Лигово. Командный пункт комбата, майора Ковача, находился в подвале станционного здания. Противник в следующую ночь перебросил на автомашинах из Петергофа батальон пехоты. Утром немцы атаковали нас, но вынуждены были отступить. Враг не мог примириться с тем, что мы заняли окраину Урицка, и станцию Лигово. Он подтянул из резерва 215 пехотную дивизию и после сильной авиационной и артиллерийской подготовки перешел в наступление. Силы были неравные. Наши батальоны вернулись на исходные позиции. Этот бой, известный в военной литературе под названием Старо-Пановская операция многому научила нас: мы увидели уязвимые места гитлеровской обороны, поняли, что враг теряется при первом хорошем ударе. Хочется назвать наших отважных санитарок : Нину Анкудинову и Марию Шарову, обе были ранены под Урицком. Со Старо Пановской операцией связано у меня одно из самых тяжелых переживаний за все время войны. У меня был связной, 18 летний юноша Иван Рыжов. Я знал о нем только то, что он с Украины и воевать пошел сразу после окончания школы. Он был настоящим бойцом самоотверженным, никогда не унывающим. Я отправился встретить пополнение в Дачное, со мной рядом шагал Иван Рыжов. В лощинке шквал огня достиг такой силы, что пройти оказалось невозможно. Мы забрались в полуобвалившуюся землянку чтобы передохнуть. Находились в землянке недолго. Вдруг дверной проем охватило пламенем, в одно мгновение я увидел, как Иван бросился ко мне и упал. Осколком мины пробило мою правую ногу. Я не ощущая боли вынес связного из землянки. Он не дышал. Подбежавшие санитары уложили его на разостланную шинель. Тяжело было видеть, как Рыжова уносили. В первый раз за все время войны на моих глазах показались слезы. Повинуясь присяге и долгу, этот юноша ценой соей жизни спас жизнь командира. Никогда не забуду этого белокурого паренька, моего названного сына. Старо Пановская операция означала, что наступательная инициатива постепенно переходит к нам. Солдаты научились воевать, выработали необходимую воинскую сноровку. У нас стало намного больше боеприпасов.

Irina195614: Прилагаю выписки из наградных листов за Старо пановскую операцию. Из наградного листа санитарки 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии НКВД Анкудиновой Нины Осиповны. 4.02.1942 вынесла с поля боя 3х раненых с оружием, 10.02.1942 – вынесла 5 человек с оружием, оказала первую помощь 10 бойцам. 11.02.1942 – во время боя оказала первую помощь 8и бойцам. Награждена медалью «За боевые заслуги». 25.03.1942. Из наградного листа сандружинницы 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии НКВД Анкудиновой Нины Осиповны. Участвуя в боях 20- 27.07.1942 т. Анкудинова показала образец бесстрашия и отваги. Двигаясь непосредственно с наступавшими подразделениями батальона, оказывала первую помощь раненым бойцам и командирам, вынесла с поля боя под огнем артиллерии и минометов 50 человек, из них 38 человек с личным оружием. Во время налета вражеской авиации и бомбежки с воздуха т. Анкудинова не прекратила своей работы, продолжая перевязывать раненых, вынося их в укрытие, при этом была тяжело ранена, в результате чего у нее ампутирована рука. Награждена: орден Красной звезды. Из наградного листа военнослужащей сандружинницы санитарной роты 381 стрелкового полка 109 стрелковой дивизии Шаровой Марии Яковлевны. В армии добровольно, через военкомат. Во время наступательной операции с 27.07 по 3.08.1942 т Шарова непрерывно находилась на передовых позициях, непосредственно в действующих подразделениях, вынося с поля боя раненых и оказывая им первую помощь. Всего за этот период т. Шарова вынесла с поля боя 64 раненого с оружием 31 человека. Во время шквального минометного обстрела противника 3 августа 1942 г в под Старо Паново т. Шарова закрыла своим телом командира полка, получив при этом тяжелое ранение из 10 осколков мин. В результате ранения у т Шаровой ампутирована нога. Награждена: Орден Красной звезды.

Irina195614: Анкудинова Нина Осиповна, сандружинница 381 стрелкового полка 109 стрелковой дивизии. Когда разведчики нашего полка шли в поиск, то в разрушенном виадуке устраивали полевой пункт первой санитарной помощи. Близко к немцам, но насыпь служила укрытием, и к бою близко. Солдаты должны были знать, что рядом люди, он помогут, раны перевяжут, кровь уймут. Вам не понять, как жалко раненого, как ребенка. Солдат порохом пропах, лежит на земле, гимнастерка кровью пропиталась, совсем беспомощный. Так хочется, чтобы он жил. Ничего, что осколки воют, пули свистят, Этот дождик не переждешь. Ползем, припав к земле. Стонет солдат, какие - то ласковые слова говоришь ему. Еще немного осталось, вот ведь совсем близко, вот он, виадук. Тут уже не так страшно. Не считала, скольких раненых вынесла из боя, скольких перевязала и отправила дальше в санбат. О жизни ведь идет разговор, о бесценном. Какой тут счет. Солдаты были нам, как братья. Да и мы, сандружинницы, жили по- солдатски. Только из оружия у нас были краснокрестная сумка с бинтом и жгутами. Ох уж этот виадук! Глаза сейчас закрою, слышу, как раненые зовут. Однажды перевязывала я там гитлеровского офицера. Притащили его наши разведчики, по дороге немецкая пуля угодила ему в грудь. Немец должен жить, кричат разведчики. Перевязывй! Я наклонилась над раненым, под виадуком темно. Бойцы мне фонариком светят. Гитлеровец вскинулся. Наши его сразу опрокинули на землю. Он тебя чуть не убил, Нина, сорвал у нас гранаты. Ничего человеческого у фашистов не было. (На Урицком напр; 208 - 209)

Irina195614: Из наградного листа командира отделения 14 Краснознаменного полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД младшего сержанта Семенова Юрия Павловича. Известен, как лучший снайпер. Ежедневно находясь на переднем крае обороны, часто подползая на 5 – 60 м к немецким окопам и ведет смертельный огонь по появляющейся немчуре. Несмотря на сильный артминометный огонь противника, т. Семенов не покидает своего боевого поста, а с удвоенной энергией продолжает уничтожать фашистских стервятников. С 16.09.1941 по 15.12.1941 имеет на личном счету 93 уничтоженных фашиста. Учится в военно- политическом училище. Награжден: Орден Ленина.22.02.1942.

Irina195614: Из наградного листа младшего командира взвода 14 Краснознаменного полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД старшего сержанта Шубина Алексея Александровича. В боях с немецким фашизмом вел себя мужественно и храбро. Личным примером увлекал бойцов на выполнение задачи. Отважному бойцу присвоено звание старший сержант. Т. Шубин является инициатором снайперского движения в полку, он овладел искусством снайперской стрельбы и открыл счет священной мести, уничтожив за короткое время 102 фашистов. Кроме этого, т Шубин уделил большое внимание подготовке снайперов отделения. Им подготовлено 4 снайпера. 31 января 1942 при выполнении боевой задачи Шубин погиб смертью храбрых. Награжден: Орден Ленина.

FloMaster: Спицин Сергей Николаевич Отец был очень болезненным, у него открылся туберкулёз, и в 1930 году он умер. Я остался с матерью, жили мы в Лигово, у деда там был дом. В войну дом, конечно, сгорел. Я в одной книге видел немецкую карту, именно вот этого своего места. На ней наша улица, в немецком тылу, была третей от линии фронта, так что там головешки не осталось. В 1930 году я пошел в школу, рядом с нашей школой стояла церковь, в которой пела моя мама, и как только я пошел в школу она перестала там петь, боялась за меня. Мы старались не упоминать своё вероисповедание и о судьбе отца. Но в Лиговском Исполкоме конечно знали. Хозяином дома оставался брат отца - Василий Васильевич. Власти зная, что он брат врага народа, всё время заселяли в горницу нашего одноэтажного дома кого угодно и на любое время, зная, что он пикнуть боялся. Но это ничего, я был мальчишка, заселялись люди иногда с детьми, мы с ними играли, какое нам было до всего этого дело. Так было до 1933 года Утром 22-го июня, мы с мамой поехали в город, в кинотеатр «Аврора», смотреть фильм «Процесс о трёх миллионах», с Ильинским, Кторовым. Приехали, посмотрели фильм, выходим, видим народ стоит, «Аврора» была рядом с Елисеевским магазином, рупор наверху, народ что-то слушает. Но нам надо было домой, не стали ждать, сели на трамвай. Пока трамвай ехал - вижу, везде большие очереди в магазинах, приехали домой и тут узнали. Я только закончил школу, война началась, куда деваться? Нас было трое друзей из Лигово ходивших в художественную школу. Двое друзей пошли в трамвайное управление, где они по ночам ездили по городу и помогали чинить провода. А я пошел в Александринский театр рабочим - таскать мебель на сцену. И я там пробыл ровно месяц. Это было замечательно. Я, как говорят, «тёрся» об актерах Симонове, Черкасове. (Смеётся). И увидел театр, настоящий, хороший театр. Как будто накапливались знания. А потом уволился, платили-то совсем мало. Приехал в Лигово, и смотрю, мой учитель географии идёт домой с винтовкой, в штатской одежде. Я его спрашиваю: «Андрей Христофорович, куда? Что такое?» Он говорит: «Серёжа, слушай, я поступил в истребительный батальон, при милиции». Мне не понятно было, он говорит: «Вдруг десант высадят, нас бросят. Потом патрулировать нужно, по ночам. Такая возможная помощь войскам. И вот, кого не призывают, добровольно туда вступают». И я вступил в это дело в июле, а в августе нас всех перевели из Лигово в Красное Село. Истребительные батальоны пришли из Сергеево, Красносельского района, и еще откуда-то. Нас собрали в одно место, помогать строить дзоты вокруг Красного Села. Копали, занимались, учились стрелять и тому подобное. Вооружены мы были английскими винтовками -тяжелая штука с ножевым штыком, и прицел у них был не вилочка, как у наших, а дырочка. Откуда-то их привезли наши отступающие войска, наверно из Эстонии.В Красном селе я пробыл до двенадцатого сентября, буквально, до дня когда, немцы его заняли. Накануне десятого немцы взяли Дудергоф. Нам выдали списки, где какие части, и мы занимались тем, что стояли на перекрёстках. Когда подъезжали машины с боеприпасами или ещё с чем-то, мы им показывали куда ехать, где их часть. Десятого сентября немцы взяли Дудергоф, а там до Красного села два или три километра. Одиннадцатого были бои, а двенадцатого немцы взяли Красное Село. Наши отряды ни в каких боях не участвовали, а вот петергофский истребительный батальон с бельведера, там на возвышенности, был поставлен с пулемётчиками, чтобы задержать немцев. В этом бою некоторые из того батальона погибли. И в Петергофе улицы названы именами погибших ребят того истребительного батальона, например Братьев Горкушенко. Накануне из Ленинграда в Дудергоф ехали рабочие, которые жили в Дудергофе, а работали в городе. И идут они домой. Мы говорим: «Да уже Дудергоф, мы видели сами как немцы взяли». А они нам говорят «Там наши жены, дети». И пошли все ночью туда, домой. Рабочий класс туда пошел. (Рассказывает улыбаясь). Двенадцатого мы проснулись, Красное Село уже обстреливалось, ни одного начальника, ни комиссара не было. А такой у нас комиссар был, с усиками, во френче ходил, представительный такой, лекции читал. Они все убежали в город. У нас было два взвода, нашим командовал сержант, участник финской войны, у него была медаль «За Отвагу». Он взял на себя смелость командования. И сказал: «Ребята, надо уходить». Вечером он собрал всех, и мы пошли пешком в Лигово. По дороге нас обстрелял «мессершмитт», мы брызнули на обочины, в картошку, но слава Богу никого не задело. Примерно на середине пути, в районе Горелово, даже ближе к Лигово, нас догоняет открытая машина «линкольн», такая длинная английская машина, в ней три ряда сидений. Офицер кричит нашему сержанту: «Вы кто такие?!» Отступала вся армия, а тут мы в штатском, но с винтовками. Его это наверно заинтересовало. Вот наш взводный рассказал, что вот наше начальство драпануло с утра в город, я собрал людей и веду их в Лигово, узнать, что нам делать дальше. Пока он там разговаривал, меня товарищ толкнул, говорит: «Смотри, смотри». Я смотрю, а в машине с поднятым воротником, на втором ряду сидит Ворошилов. В этот день он сдавал фронт маршалу Жукову. О том, что Ворошилов на нашем фронте мы узнали ещё днём. Наш паренёк днём стоял регулировщиком на перекрёстке, прибегает выпучив глаза: «Ребята, я сейчас Ворошилова видел!» Они мимо его проехали на фронт, а я увидел его ехавшего обратно. Он сидел подняв воротник, не глядя ни куда, уткнувшись немного носом, спокойно. Есть такой фильм «Цена Победы» снимавшийся к 300-летию Петербурга в 2003 году, там я рассказываю этот эпизод. Ночью немцы не воевали, спали, но в восемь часов, хоть часы проверяй, начинали воевать. Утром нам сказали: «Идите ребята на переезд, там будут отступать войска, скажите, что есть приказ отойти в сторону и остановиться». Мы дураки пошли. Обстрел идёт страшный. Немцы над Горелово повесили аэростат, и оттуда по громкоговорителю кричали: «Драпаешь, синяя жопа?!» А так кричали, потому, что в отличии от кадровых красноармейцев одетых во всё защитного цвета, ополченцы были в зелёных гимнастёрках и синих диагоналевых штанах. Вот немцы и издевались над отступающими добровольцами. Командир говорит: «Идите в конец этой улицы, сбор там». Это где и сейчас стоит больница, это была Первая Зерновая улица и больница называлась Зерновская. Мы отступали по Таллинскому шоссе, а Лигово немного в стороне. Мы с товарищем решили, давай забежим к нашим. Зашли. У каждого дома, по приказу, были отрыты щели, и разобраны заборы между участками, чтобы можно было проходить не высовываясь на дорогу. Подошли к его дому, у него мать, сестра, старший брат, он был больной, вышли, схватили его и увели в землянку. А я через заборчик к себе домой. Смотрю - замок, никого нет. Заглянул в окно, всё разбросано, на столе вроде бумажка какая то. Думаю может записка мне. Прикладом окно разбил, но оказалась просто бумажка. И в это время я услышал рядом автоматную очередь. Выскакиваю в сад, и вижу по улице, мимо нашего дома, бежит немец, и постреливает. Я бегом к соседу, а он жил на предыдущей улице Степанова. Я к нему подбегаю, говорю: «Слушай, у меня там автоматчики уже промчались». А он вышел, весь красный, рядом сестра младшая его держит плачет, мать плачет, обнимает. Он говорит: «Ты иди, иди. Ты видишь как они у меня. Я сейчас не могу, я догоню». Я говорю: «Я всё понял, прощай Валя». Он: «Что, что, что». Я иду, оглядываюсь, жду когда он меня догонит. Смотрю вышел человек и пустил в меня очередь. Это был немец. Хорошо, я вам говорил, между домами были убраны заборы, и я через участки добрался к месту сбора. Пришел в эту больницу, а там говорят: «Все ваши уже ушли и сказали, что если ещё кто подойдёт, пусть идут в школу напротив административного здания Кировского района». Знаете, где сейчас памятник Кирову стоит. У меня бумажка была, что я боец истребительного батальона. Потому что заградотряды стоят, а я иду в штатском, да с винтовкой. Они: «Что такое? Кто такой?» Посмотрят: «А, да. Ну, иди». В городе трамваи ходили во всю. Я, в первую очередь, решил искать мать. Сел на трамвай и поехал на Крестовский остров, ...Она пошла, туда а когда она вышла, к ней подошел мужчина средних лет и спрашивает: «Скажите, вы не мать Серёжи Спицина?» А она прям: «Что, что, что?» Он говорит: «Ничего, ничего. Жив, жив». Это был мой учитель, помните я говорил, что встретил его с винтовкой. Я помню



полная версия страницы