Форум » Оборона Ленинграда » Воспоминания военных » Ответить

Воспоминания военных

admin: Складываем сюда цитаты из мемуаров, книг, документов, архивов, написанные непосредственно солдатами и командирами Красной армии, непосредственными участниками военных действий.

Ответов - 78, стр: 1 2 3 4 All

Atom: Воспоминания артиллериста Б. Б. Орловского Я записался добровольцем на фронт в Ленинградском университете сразу после сдачи последнего экзамена за 3-й курс физического факультета, и уже 8 июля 1941 года надел военную форму с кубиком на воротнике и был назначен командиром огневого взвода Артиллерийского полка Василеостровской дивизии Народного ополчения. На передовую я попал в первых числах сентября. Враг подошел уже вплотную к Ленинграду, и моя батарея 76 мм пушек, входящая в состав Отдельного зенитного дивизиона (ОЗД), получила приказ срочно направиться в расположение командира 213-го стрелкового полка 56-й дивизии, занявшего оборону в районе Лигово. На второй день марша нашей батареи уже на огневую позицию, указанную нам на карте командиром полка, проходившего вечером вдоль передовой, мы услышали вдруг рядом сильный взрыв и, оглянувшись, увидели взлетевшего в небо ездового, разбитую повозку с имуществом связи и двух бьющихся на земле смертельно раненных лошадей. Тут откуда-то, как из-под земли, выскочил, ругаясь последни ми словами, офицер. Оказалось, что он сегодня по приказу командования заминировал со своими саперами этот участок дороги. Скоро выяснилось, что мы, наши пушки и повозки стоят на этом минном поле. Разворачиваться, чтобы, вернувшись, обойти пройденный участок, было невозможно. Пришлось нам под его руководством, освещая дорогу фонариком, двигаться вперед, преодолевать оставшиеся метры заминированного участка поочередно с каждым орудием и повозкой на руках. При этом нам нужно было спешить, чтобы успеть до наступления рассвета отрыть укрытия для орудий, ниши для снарядов, щели для обслуги и все это надежно замаскировать. На КП полка нас об этом предупредили, сказав, что местность там открыта для наблюдения со стороны противника. И мы в этом наглядно убедились уже на следующий день, когда я, вернувшись утром с рекогносцировки из ничейной зоны (конечно, ползком), распрямился у щели комбата, чтобы доложить о результатах, и вдруг на нас обрушился шквал мин. Я мгновенно скатился в щель прямо на комбата, и мы оба, лежа на дне щели, считали разрывы под свист проносящихся осколков, вдыхая запах горелого пороха. Оказалось: враг выпустил тогда по мне более пятидесяти мин. От этого налета пострадал еще один наш солдат, которого пришлось отправить, как ездового, в медсанбат. Так прошли первые сутки моего пребывания на передовой. Врага мы еще не увидели, а потеряли уже двух солдат, двух лошадей, повозку и часть имущества связи. Передовая линия обороны нашего полка проходила по неудобной для обороны низине, в то время как враг, захватив уже наши пригородные деревни Старо и Ново Паново и Кискино, расположенные перед нами на возвышенностях, усиленно укреплялся в них и на высотках перед ними. Но дальше нам отступать было нельзя. Вплотную за нами был Кировский завод и Ленинград. На этом участке обороны Ленинграда мне и довелось сражаться почти четыре месяца, до конца декабря 1941 года, и враг здесь не продвинулся вперед ни на шаг, - не только в мою бытность, но и до конца блокады, когда он был отброшен от Ленинграда навсегда. Эти сто десять дней и ночей, проведенные в труднейших условиях суровой зимы 1941 года, запомнились мне как тяжелейшие за всю войну. Снабжение боеприпасами было более чем скромным (2 снаряда в сутки на ствол), блокадное питание - 300 грамм сухарей и ложка чечевицы на дне похлебки в сутки, и это при непрерывном обстреле наших позиций и днем, и ночью. Мы несли большие потери. Поэтому мне пришлось за этот относительно небольшой срок сменить несколько подразделений. После уничтожения нашей батареи вражеским огнем я командовал взводом разведки, взводом управления минометного батальона, а затем и ротой. Довелось участвовать в отражении десятка атак противника и в нескольких, увы, тогда безуспешных, наших контратаках. Не раз бывал и рядом со смертью. <...> Обстреливаемые днем и ночью, мы, конечно, несли солидные потери. К декабрю мы стали нести потери и от физического истощения. В моей роте ополченцев было немало солдат старшего возраста. Не все смогли выдерживать фронтовую нагрузку при нашем скудном питании. Не выдерживали в первую очередь те, кто были поплотнее, а такие, как я, худенькие, держались. В начале декабря мои разведчики обнаружили в ничейной зоне под снегом поле с неубранной капустой и притащили мешок замерзших кочанов. Вечером мы тушили их в ведре на печурке в нашей землянке, залив, за неимением жиров, касторкой, бутылку которой раздобыл где-то наш старшина. Ели под прибаутки - как-то отреагируют наши тощие желудки? И что ж? Никакого эффекта. Весть о нашей находке разнеслась по полку мгновенно. Следующей ночью уже несколько десятков добровольцев поползли с мешками в ничейную зону. Вернулись с добычей, но приволокли и несколько раненых. Враг обстрелял их из минометов, считая, вероятно, что отражает крупную атаку противника. А у нас на следующий день во всех ротах был зачитан приказ по полку с категорическим запрещением подобных вылазок! Я же, хоть и невольный их инициатор, был вызван к командиру полка, получил нагоняй и, во искупление вины, задание: Взять языка!. Грустный, я возвращался в роту. Мы все знали, что в условиях нашей открытой местности и длительного противостояния эта задача была не из легких. Уже целый месяц дивизионная разведка не могла добиться успеха, потеряв несколько человек. Но приказ надо выполнять! И после двух неудачных попыток, обошедшихся, к счастью, без жертв, язык был нами доставлен в штаб полка. За это участникам захвата была объявлена благодарность приказом по полку, а я получил в виде поощрения увольнительную в Ленинград на 12 часов! С момента моего расставания с Ленинградом прошло больше трех месяцев. И вот, взяв с собой дневную пайку сухарей и бутылочку с фронтовыми 100 граммами, я двинулся с бьющимся сердцем на свидание с моим городом. В самом начале пути переждал сильный обстрел за метровыми стенами больницы Фореля. Затем быстро двинулся, дальше: ведь в увольнительной указан срок, а время бежит... До улицы Стачек добрался скоро. Шел, наслаждаясь тем, что могу, наконец, идти, выпрямившись во весь рост. Прошел через две баррикады, преграждавшие улицу Стачек, дважды у меня проверяли документы. От Нарвских ворот доехал на попутной машине до Публичной библиотеки. Дальше пошел пешком на Петроградскую сторону, где на Дивенской улице надеялся застать друга нашей семьи, Алину Михайловну Кобрину. Больше у меня в городе никого из близких не было: еще в сентябре 1937 года я потерял отца и сестру, арестованных НКВД, а мать так и оставалась в ссылке в Таджикистане, где и я пробыл с ней до своей реабилитации в 1940 году. Проходя по Ленинграду, я мог воочию увидеть, как живет город в условиях блокады. Невский был непривычно пустынен, но и под снежком так же величественен и красив. Я, помню, не заметил на нем особенных разрушений. Переходя Неву, я видел, как ленинградцы, преимущественно женщины, спускались к прорубям с чайниками и бидончиками за водой. Видел, как они, двигаясь медленно, как во сне, везли кудато на саночках завернутых в простыню или одеяльце своих умерших близких; видел сидящих, прислоненных к стенам домов ленинградцев, которым уже ничего не надо было. Вначале даже пытался двоих разбудить, к сожалению, напрасно. Возможно, из-за снега я редко видел разрушенные дома, хотя знал, как Ленинград обстреливали. Ведь снаряды пролетали высоко над нашими окопами. Без суеты автомашин и трамваев город выглядел более мирным, спокойным и тихим. Алину Михайловну я застал дома. Меня она встретила, как родного сына, и я почувствовал себя, как дома. Нагляделись мы с ней друг на друга, наговорились, выпили мои фронтовые 100 грамм, съели по тарелочке супа, приготовленного ею по случаю моего визита. Попили чаю с сухарями. Оба как бы обновились душой, и я, простившись с ней, зашагал опять на войну. Через несколько дней нас сменила другая часть, а полк двинулся в поход. Куда нас перебрасывали - на Невскую Дубровку или под Пулково, я так и не узнал, потому что на вторые сутки марша, при выходе из села Рыбацкого, где полк остановился на ночевку, я был вызван срочно в штаб полка. Там получил предписание немедленно сдать роту и направиться в Ленинград, в штаб Ленфронта на улицу Каляева. А еще через несколько дней я в числе девяти офицеров польской национальности выехал из Ленинграда по Дороге жизни для прохождения дальнейшей службы и вернулся на берега Невы уже после демобилизации, спустя шесть лет. Бои в районе Лигова 1941 г.

ALEX: Воспоминания снайпера 21(109 СД) дивизии НКВД, оборонявшей Урицк Е. Николаев "Звезды на винтовке". http://lib.ololo.cc/b/216989/read Его фотография тут в разделе: http://ligovo.forum24.ru/?1-3-0-00000012-000-60-0-1301899727 У Клиновских домов, стоявших против нашей обороны на нейтральной полосе, кажется, не было ни одного живого места: все окна были давно повыбиты, изрешечены снарядами стены, а вокруг зияли воронки от авиабомб. Однако в эти-то дома и повадились ходить два Ивана: Иван Карпов и Иван Добрик — лучшие снайперы нашей дивизии. Очень уж по душе пришлось им это место — с верхних этажей открывался прекрасный обзор немецкой обороны. Нашу пятую роту, стоявшую в резерве на второй линии обороны полка, подняли по тревоге и срочно перебросили на новый участок, под Урицк. Это было в ночь на 3 декабря 1941 года. Участочек этот оказался, как выяснилось позже, наихудшим во всей обороне полка. Расположен он был вдоль трамвайной линии, проходившей из Ленинграда на Стрельну через Урицк, и, где-то загибаясь, отходил от трамвайной линии вправо, до самого залива. Землянки, вырытые наспех в насыпи трамвайной линии, были едва прикрыты хиленькими накатами из бревен. При близком разрыве снаряда стены их ходили ходуном, а с потолка сыпалась всякая дрянь: стекло, железки, мусор. Так что сидеть в такой землянке можно было только в каске. В кювете, справа от трамвайной линии, шла сама траншея метра полтора-два глубиной. Рыть дальше было нельзя: выступит подпочвенная вода, зальет траншею. Вот и он, трамвай-ветеран. Стоит, сирота, без стекол в окнах. Его желто-красные бока изрешечены пулями, пробиты осколками от снарядов — живого места не найдешь! Ощетинился щепками деревянных деталей. Внутри него ветер свистит через все отверстия. Рассказывали, будто бы последний рейс этого трамвайного вагона был неудачным: все его пассажиры попали в плен и гитлеровцы их расстреляли. Первым пострадал вагоновожатый, попытавшийся оказать сопротивление фашистам. Сейчас этот разбитый трамвай у немцев, наверное, был ориентиром № 1… Я уже не раз бывал тут раньше, все мне здесь знакомо до мелочей. Очнулся я на командном пункте нашей роты — в водосточной, большого диаметра цементной трубе, проложенной поперек трамвайной линии, прямо под ней. в январе 1942 года трагически оборвалась жизнь знатного снайпера 13-й дивизии Феодосия Смолячкова. На счету у Феодосия было 125 уничтоженных фашистов. На траурном митинге, прощаясь со Смолячковым, снайперы нашей дивизии поклялись беспощадно уничтожать фашистских захватчиков, отомстить за смерть своего товарища. Его похоронили неподалеку от тех мест, где он воевал, — на Чесменском кладбище. В феврале 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Феодосию Смолячкову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. В Ленинграде на Выборгской стороне ему установлен памятник — на той самой улице, которая носит его имя.

comme1:


Olants: Уважаемая comme1 Представленные Вами фрагменты донесений - ценная информация. Пожалуйста, дайте ссылку на первоисточник.

comme1: Журнал Боевых Действий. Из архивов лен.фронта Ими мне любезно разрешил воспользоваться Дмитрий Дубро. http://foto.mail.ru/mail/dsd70/5710/

Olants: Специально для Ивана – линия обороны под Урицком. Воспоминания артиллериста Б. Б. Орловского Atom пишет: На КП полка нас об этом предупредили, сказав, что местность там открыта для наблюдения со стороны противника. Atom пишет: Передовая линия обороны нашего полка проходила по неудобной для обороны низине, в то время как враг, захватив уже наши пригородные деревни Старо и Ново Паново и Кискино, расположенные перед нами на возвышенностях, усиленно укреплялся в них и на высотках перед ними. Atom пишет: Уже целый месяц дивизионная разведка не могла добиться успеха, потеряв несколько человек. Воспоминания снайпера 21(109 СД) дивизии НКВД, оборонявшей Урицк ALEX пишет: У Клиновских домов, стоявших против нашей обороны на нейтральной полосе, ALEX пишет: в январе 1942 года трагически оборвалась жизнь знатного снайпера 13-й дивизии Феодосия Смолячкова.

ALEX: Свой особенный вклад в боях за Ленинград внесла сформированная в начале войны 21 -я стрелковая дивизия войск НКВД (командир полковник М.Панченко, участник Гражданской войны, позже командовал корпусом, генерал-майор). Она обороняла южные подступы к городу в районе Урицка, Пулковских высот, в числе первых остановила наступающего противника в четырех километрах от города. В составе дивизии наряду с кадровыми бойцами и командирами сражались влившиеся в ее ряды рабочие и служащие ленинградских предприятий и учреждений, преподаватели и студенты вузов, ученые. Среди последних был профессор-астроном Пулковской обсерватории К. Огородников. В один из тревожных октябрьских дней сорок первого он выступил по ленинградскому радио: "Всю жизнь я был штатским человеком. 19 лет я изучал небо, являюсь автором тридцати с лишним работ по астрономии. Но в грозные дни Отечественной войны я не могу остаться в стороне и не принять участия в защите своего Отечества. Я научился неплохо стрелять, бросать гранату, действовать лопатой". Он обратился к своим коллегам из Королевского астрономического общества Великобритании: "Дорогие коллеги, я стою у микрофона в форме рядового красноармейца с винтовкой в руках, я только что прибыл с фронта. Вместе с моими товарищами имею честь отстаивать свой родной Ленинград от озверелых гитлеровских банд. Бесчинствам фашизма нет предела. Во временно занятых ими районах они издеваются над нашими гражданами, мучают и убивают женщин, стариков, детей. Они уничтожают ценнейшие памятники культуры, науки. С фашистскими варварами может быть только один разговор: беспощадно уничтожать их до конца. Мы это сделаем. И это будет актом величайшего гуманизма, потому что нет более святого долга, как освобождение земли от кровавого гитлеризма..." ("Правда", 9 октября 1941 г.). Эти слова он произнес на английском языке.

comme1: Это не относится непосредственно к Лигово, но это безумно интересно!! Включая план по сбору металлолома и прививки СБОРНИК БОЕВЫХ ДОКУМЕНТОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ ВЫПУСК 22 http://zalil.ru/31676311

ALEX: С осени в порядке подготовки фронтовой операции по снятию блокады 6-й и 7-й батальоны участвовали в так называемой «саперной операции», когда саперы фронта почти каждую ночь обезвреживали и подрывали разведанные участки минных полей и растаскивали проволочные заграждения противника. Одновременно пехота всего южного участка фронта должна была приблизить передний край к противнику на предельно близкую, необходимую для атаки дистанцию. В районе Урицка [250] бойцы 7-го батальона выползали ночами на нейтральную полосу и бурили ряды шурфов в промерзшем грунте. Закладывали заряды и подрывали их, а образовавшуюся неглубокую канаву сразу занимали стрелки, доводившие ее до профиля траншеи. Тем же занимался и 6-й батальон на участке Пулково — Александровская. Наиболее насыщенной минными заграждениями была территория сожженного и разрушенного снарядами Урицка. Только за зиму здесь было снято 3000 мин и почти все — противотанковые. http://rufort.info/library/inzhvgf/index.html

Д.митрий: + В ночь с 12 на 13 сентября г. Урицк подвергся первому артиллерийскому обстрелу. Снаряды рвались в районе станции Лигово. 13 сентября обстрел продолжился. Во второй половине дня передовые части противника подошли к станции Лигово и Урицку. Резервная застава / 1-я отдельная комендатура зоны заграждения и охраны войскового тыла 42-й армии, образованная из трех истребительных батальонов Выборгской стороны и батальона политехников/, поднятая по тревоге, заняла боевой рубеж, перерезав шоссейную дорогу из Лигово в Ленинград. Бойцы находились в индивидуальных окопчиках и пережили массированный артиллерийский обстрел. Снаряды рвались и спереди и сзади. Многие из них, как вспоминается, не рвались. Вечером перед цепью бойцов заставы, проверяя занятые позиции, проскакал на коне начальник резервной заставы, бывший член парткома института доцент электромеханического факультета Леонид Павлович Гнедин. Ночью был получен приказ оставить занятые позиции и отходить в Ленинград. Застава собралась в районе поселка Клиново. Там во время минометного обстрела был убит бывший [180] студент, окончивший 3-й курс металлургического факультета, Николай Кафырин, помощник командира комендантского взвода. Был тяжело ранен студент 4-го курса энергомашиностроительного факультета И.Г. Смелянец. 16 сентября фашистские войска вышли к Финскому заливу между Стрельной и Урицком и отрезали части 8-й армии, где оказалась и часть застав нашей отдельной комендатуры. Отступая с боями в направлении Петергофа, личный состав наших застав на корабле был затем переправлен в Ленинград. Н.С. Яблонский. О войнах-добровольцах 56-го истребительного батальона. В сборнике "Политехники - добровольцы Великой Отечественной войны". Сборник. Отв. ред. В.Г. Манчинский. СПб.: Изд-во СПбГПУ, 2003, с. 180. http://centralsector.narod.ru/story/pol4.htm /

ALEX: Пропавшие на войне всегда оставляли след… Наши однополчане помнили случай под Лигово, который произошел в конце лета 1942 года. Был в полку любимец батальона Федя. Он был ординарцем – связным командира батальона. В одном из боев он пропал. И вот, недавно, в книге о истории боевого пути 58-й немецкой Гамбургской пехотной дивизии наша переводчица М.Беккер нашла упоминание о Федоре Абрамкине. Немцы писали, что еще находясь в обороне у р.Дудергофка, они часто слышали с русской стороны крики: «Абрамкин, беги скорее» туда-то, или «Федя, передай это немедленно» и подобное в том же духе. И далее немцы пишут, что каково же было их удивление, когда в одном из боев при осмотре трупов они обнаруживают у одного из погибших красноармейскую книжку с данными «Абрамкин Федор…, 1920 года рождения, уроженец Тульской области…». Немецкие солдаты начали вспоминать, что уже где-то слышали эту фамилию и имя. И удивленно кивали головами, рассматривая труп молодого парня. Но на этом история не кончилась, в книге о пехотной дивизии указывается, что русские несколько дней тщетно искали и звали Абрамкина. Немецкие солдаты с завистью наблюдали, как русские прочесывали нейтральную полосу, баграми проверяли дно речки Дудергофки. Они не препятствовали это делать русским солдатам, а наблюдали за этим и комментировали в разговорах, т.к. всем было уже известно про то, кого русские ищут. Этот случай настолько поразил немецкий батальон, что это нашло отражение в документах полка и попало, в конце концов, в книгу о боевом пути немецкой дивизии. В.Кунтарев. ПС Абрамкина скорее всего не нашли. Нет его в списках. http://pomnite-nas.ru/img/78/200903221658140.5.jpg

NickolaY: В июле 1942-го года дивизия проводила наступательную операцию в районе села Старо-Паново, Урицк. Снами наступала 109 с.д. Бывшая 21-я дивизия войск НКВД. 21-го июля Старо-Паново было взято и штаб нашего полка тоже продвинулся в перёд. Командир взвода поручил мне охранять Краснокуцкого. Обустроили место для штаба на бывшей вражеской территории. Сапёр показал мне заминированные участки, отмеченные флажками и вешками. Прибыл Краснокуцкий и идёт. Я его останавливаю: "Туда нельзя. Мины". Он куда-то ещё. Я снова: "Туда тоже нельзя". Он возмущается: "Куда же можно?" Пришлось ему оставаться в штабе. В 1975 году открывали памятник на площади Победы. Собрались ветераны, в том числе и нашего полка. На той встрече я был единственный рядовой. Приехал из Киева и Краснокуцкий. Я представился. Конечно же, он меня не вспомнил. Стал ему рассказывать эпизоды, но не вспоминает. Тогда рассказал о Старо-Пановской операции. И тут вспомнил: "Ах, так это ты меня никуда не пускал! Тут мины. Там мины". Эта операция Ленинградского фронта была первой успешной. Если не считать изгнания финнов из района Белоострова осенью 1941 года, в ходе которой была освобождена, хоть и небольшая, часть нашей территории. Мы взяли Старо-Паново, перешли реку Дудергофку, и немцы побежали. Отдельные подразделения вошли на окраину Урицка. Тут командование растерялось от такого успеха. То ли побоялось окружения или, не разобравшись в обстановке, приказало отойти на рубеж р. Дудергофки. На следующий день, спохватившись, отдало приказ снова наступать. Но немцы уже подтянули резервы и даже танки. В итоге результат операции оказался скромнее, чем мог бы быть. Для солдат это была всё же победа. Многие, в том числе и я, были представлены к наградам. Но высшее командование посчитало операцию, проведённой тактически неграмотно и в общем неудачной. И все наградные листы были возвращены. Тут были у нас первые пленные. Двух немцев, допросив в штабе полка, приказали отконвоировать в штаб дивизии. Дали двоих автоматчиков и с ними послали меня, как знающего дорогу. При близких разрывах пленные сразу бросались на землю. Приходилось их подгонять, но они ложились снова и снова. Тогда один из солдат подобрал обрывок какого-то провода и начал хлестать немцев при каждой попытке залечь. Дело пошло резвее и вскоре мы вышли из зоны обстрела. http://iremember.ru/pekhotintsi/pavlov-mikhail-andreevich/stranitsa-8.html

NickolaY: Но долго на одном месте мы не оставались, нас посылали на те участки фронта, где нужен мощный огонь и артподдержка. Поэтому вскоре батарею перебросили под город Урицк. Мне хорошо запомнилось, что на нашем участке на нейтральной зоне стоял остов сожженного трамвая. И как раз на этом новом месте я получаю задание сделать на ватмане сектор немецких позиций в районе Урицка. Выходим с разведчиком на ночь на передовой наблюдательный пункт. Днем до него не доберешься, немцы обязательно пристрелят, а ночью еще можно. Сидим в укрытии, я черчу, он выявляет вражеские огневые точки. Побыли там двое суток, вернулись в передовые траншеи и по телефону передали в штаб, что все закончили. Мне приказали прибыть во второй дивизион, с разведчиком пошли пешком. http://iremember.ru/artilleristi/chenakal-petr-panteleymonovich.html

NickolaY: В то время, у нас были гидрологи специалисты. Это Алла Болотина и кандидат технических наук Горюнов. Я, разговаривая с Горюновым, напомнил ему, не знаю для чего, об эмпирической формуле истечения жидкости из отверстия Даниэла Бернулли. Он улыбнулся и спросил о других, чего я не знал и посоветовал обратиться в технический справочник, потому что всего в памяти не удержишь. Алла Болотина была с нами. А Горюнов больше в штабе роты, да в первом взводе. Тогда хватались ни весть за что, чтобы удержать противника, не пустить в город. Сдать город немцу, и мысли такой не было. Я не знаю, чье это предложение. Наше дело это было выполнить, т.е. Лиговский канал направить в два русла. Один сток воды по Лиговскому каналу. Другой сток воды пустить около 2-й линии обороны в сторону речки Новой в Ульянке. Мы это сделали, за что по том получили неприятности, кто сидел в обороне: "Что же вы нас подтопили, в землянках и окопах стало влажно". Видимо, они потом сами перекрыли второй сток воды. Второе мероприятие было сделано. Что сделать плотину реки Волховки в Купчине. Ну, это как вредительское дело. Подтопить всю место от Пулковских высот, заводнить местность, где расположена вторая линия обороны. Это, видимо, был расчет командования на дальнейший отход наших войск с передка города. Нам, рядовым и сержантам было видно, что этого не надо делать пока. Но начальству виднее, мы не могли возражать. Хорошо, в то самое время приехал маршал Жуков Г.К. и в течение месяца стабилизировал оборонительную линию Ленинградского Фронта. Кроме того, мы иногда оборудовали всякие там бомбоубежища и прочие работы в городе. Но все же, в основном, выполняли, свою специализированную обязанность по водоснабжению воинских частей питьевой водой. Запомнилось, как мы добирались на правый Фланг 42 армии. Это от больницы Фореля, теперь этой больницы уже нет, а есть художественная школа Кировского района. От пруда и вверх по течению этого ручья /ныне реки Новой/ шли мы тогда по верху правого берега речки, шел мелкий моросящий дождь, скользко, а Алексеев упал с берега пруда в речку. При подходе ныне к проспекту Ветеранов начался обстрел из миномета, не обстрел проходил несколько дальше туда, где ныне проспект Ветеранов, 78 с аптекой, а во дворе - детский садик стоит. На той месте стоял какой-то деревянный сарай, еще не разобран, а вообще там было чистое поле, хорошо просматриваемое немцем, и там были бойцы. Вот он по этому сараю и бил. Но и в нашу сторону попадало. Осколки свистели вовсю. Хорошо тут по дороге были вырыты щели. Мы в них скрылись, а затем броском вперед по берегу вышли из-под обстрела. Там была вторая линия обороны, в которой находился полк народного ополчения. А до первой линии обороны оставалось еще метров 300 туда к Лигово или к Старо-Паново. Хорошо, теперь названы улицы в память о тех местах, где проходила первая и вторая линия обороны, как улица Стойкости в Улъянке, улица Отважных в Урицке, улица Доблести в Северо-Западном районе города в честь наших доблестных моряков морской пехоты. http://iremember.ru/saperi/bolotov-roman-aleksandrovich/stranitsa-3.html

Titan: Иосиф Пилюшин "У стен Ленинграда" Лениздат 1974 (Воспоминания снайпера). ..."Наши войска находились в крайне невыгодном положении: узкая полоска земли, на которой мы находились, подвергалась непрерывной бомбардировке с воздуха и сильному артиллерийскому обстрелу. Для того чтобы сохранить силы, нам было приказано оставить Стрельну и отойти к Урицку. Здесь нам на помощь подошли шестая морская бригада и батальоны ополченцев. Тысячи ленинградцев днем и ночью шли на фронт. Среди них были рабочие, инженеры, профессора, врачи, учителя - люди всех профессий. Фронт и Ленинград стали неотделимы друг от друга. В первых числах октября противнику удалось еще раз потеснить нас и овладеть Урицком и станцией Лигово. Теперь уже оставалось восемь километров до Ленинграда. Смертельная опасность нависла над колыбелью пролетарской революции - городом Ленина. Линия фронта на нашем участке проходила в пятистах метрах от шлакобетонных клиновских домов. Нейтральной зоной была лощина, которая с восточной стороны огибает Урицк и уходит в сторону Горелова. В расположении противника непрерывно гудели моторы танков и самоходной артиллерии. Немцы подтягивали новые силы, готовясь к решающему штурму Ленинграда. Пехотные части обеих сторон стояли на исходных рубежах, но в бой не вступали. Корабли Балтийского флота и наша наземная артиллерия непрерывно вели огонь по скоплению вражеских войск."... Только сейчас заметил, что запостил в не тот раздел, надо в «Воспоминания солдат и командиров». Сорри, просьба перенести... Перенёс. Иван.

FloMaster: Даниил Гранин "Мой лейтенант" 2011г. Небольшая Книга, в том числе повествующая о 1.5 г., проведенных им в обороне на Пулковских высотах. Не г. Урицк, но описанное обобщает быт солдата в окопах по всему фронту. Кто желает, можно прочитать. click here

SP: Даниил Гранин: беспощадная правда о блокаде Ленинграда http://www.siapress.ru/news/blogs/29381 Выступление Даниила Гранина в бундестаге http://www.youtube.com/watch?v=EYKp57pRVAo

FloMaster: Андреев А.М. "За родной Ленинград" "Было решено провести частную операцию с ограниченными целями на правом фланге 42-й армии и в полосе обороны 55-й армии. Меня пригласил к себе командующий 42-й армией генерал-лейтенант И. Ф. Николаев и сообщил, что из штаба фронта получена директива, в которой ставилась боевая задача: «42-я армия 21 июля 1942 года частями 109-й и 85-й стрелковых дивизий, поддержанных артиллерией армии, заняв исходное положение для наступления на правом фланге армии в районе Лигово, внезапным ударом овладевают опорными пунктами фашистов Старо-Паново и Урицк. Проведение данной операции и командование группой войск правого фланга 42-й армии возложить на заместителя командующего армией генерал-майора А. М. Андреева». Должен отметить, что штаб фронта полностью поддержал замысел операции, в разработке которой мне довелось принимать активное участие. И это радовало. Всем нам, и бойцам и командирам, познавшим в тяжелых боях за город Ленина горечь неудач, голод и холод, хотелось нанести ощутимый удар по врагу, почувствовать радость победы. В ночь с 21 на 22 июля 1942 года подразделения и части 109-й и 85-й стрелковых дивизий, составляющие первый эшелон оперативной группы 42-й армии, начали выдвижение к исходному рубежу, используя ходы сообщения и траншеи, [64] с задачей за два часа до атаки первого эшелона занять исходное положение — первую траншею главной полосы обороны армии. Точно в назначенное время ударил по врагу дивизион гвардейских реактивных минометов. Через несколько секунд после залпа в Урицке с сильным грохотом и огненно-ослепительным блеском начали рваться один за другим снаряды-ракеты. Дома в поселке затрясло как в лихорадке, улицы его были охвачены морем огня. Обезумевшие гитлеровские солдаты и офицеры панически метались по траншеям и между горевшими зданиями. Одновременно с залпом «катюш» приданная и поддерживающая артиллерия произвела огневой налет, и наши первые эшелоны перешли в наступление. Стрелковые цепи с ходу овладели первой, а затем второй траншеей фашистов, левым флангом ворвались в опорный пункт противника — Старо-Паново и на окраину поселка Урицк. Потребовалось 20–30 минут, чтобы гитлеровцы опомнились, начали оказывать упорное сопротивление нашим атакующим подразделениям. В течение дня они предприняли более десяти безуспешных контратак. Наши войска, овладев Старо-Пановом и северо-восточной окраиной Урицка, прочно удерживали захваченные рубежи. Медленно наступали сумерки. Бой вспыхивал то на одном, то на другом фланге. Гитлеровцы никак не могли смириться с потерей опорного пункта Старо-Паново и окраин Урицка и делали все, чтобы выбить нас оттуда. К середине ночи после уточнения положения дел выяснилось, что наши части понесли значительные потери. Выбыло из строя немало командиров, большие потери у артиллеристов, сопровождавших пехотинцев. Разведчики доложили, что фашисты поспешно подтягивают танки и пехоту с других участков. Все это говорило о том, что утром 23 июля противник нанесет сильный контрудар. Оценив сложившуюся обстановку и положение наших частей, штаб нашей группы войск принял все меры, чтобы укрепить управление и связь. Усилили противотанковую оборону несколькими орудиями дивизионных артиллерийских полков. Всю ночь саперы устанавливали противотанковые и противопехотные минные поля. На ожидаемый с утра огневой удар и танковую контратаку врага следовало ответить упреждающим ударом авиации, танков и сосредоточенным артиллерийским огнем. Мы же авиации и танков не имели, не располагали и мощной артиллерийской поддержкой. [65] Выводы из оценки обстановки и положения наших войск были мною доложены командующему армией генерал-лейтенанту И. Ф. Николаеву. Я просил для удержания инициативы дополнительно усилить группу войск еще одним соединением. Но, видимо, обстановка не позволила сделать это, имела, думается, место и недооценка проводимой операции. Гитлеровское командование использовало ночь для подтягивания резервов, особенно танков, а огневыми ударами и контратаками имевшихся наличных сил в течение ночи затрудняло закрепление занятых рубежей нашими войсками. Утром 23 июля 1942 года последовали удары бомбардировочной авиации по Старо-Панову и северо-восточной окраине Урицка, артиллерийский и минометный обстрел. Имея впереди танки, фашисты с двух направлений атаковали наши части. Превосходство противника в личном составе и особенно в танках и авиации было абсолютным. Несмотря на абсолютное превосходство противника в огневой и ударной силе, его первая атака была отбита, удалось удержать основные рубежи. Исключительно эффективную огневую поддержку нам оказали бесстрашные артиллеристы моряки-балтийцы. Мощные и точные огневые удары корабельной артиллерии имели решающее значение в отражении первого удара фашистов. Не глядя на сильный огонь противника, саперы, презирая смерть, устанавливали все новые и новые противотанковые и противопехотные минные поля. Исключительное бесстрашие и героизм проявляли пехотинцы, артиллеристы, моряки, связисты. Гитлеровцы вторично провели с наибольшим напряжением и плотностью авиационно-артиллерийскую подготовку. Обрушили тонны бомб и снарядов на наши части, которые в Старо-Панове и Урицке успели отрыть только прерывчатые и далеко не полного профиля окопы, а к середине дня, проведя повторную атаку танков и пехоты, вклинились в наши боевые порядки в центре поселка Урицк и в районе Старо-Паново, смяли левофланговые подразделения. В Урицке и далее на правом фланге к Финскому заливу наши подразделения продолжали вести бой за каждый фундамент дома и за каждую воронку. Во время второго штурма фашистам удалось потеснить наши подразделения. Отдельные взводы, расчеты, несмотря на сильные огневые и танковые удары противника, остались на своих позициях, продолжая драться в окружении, отрезанными от своих батальонов и полков. [66] На командно-наблюдательном пункте оперативной группы в районе юго-восточнее станции Лигово тяжелое ранение получили начальник штаба и командующий артиллерией группы, я также был ранен, но продолжал руководить боем. День уже клонился к исходу, но бой не затухал, он расширялся по фронту и особенно в глубину. В поселке Урицк, объятом пламенем, шла сильная стрельба, в огневой винтовочно-пулеметный и минометный бой вступили подразделения, части, прикрывавшие и жестко оборонявшие основной передний край главной полосы обороны армии. Бой развернулся на глубину от ранее занимаемого исходного положения до наступления наших частей до рубежа наибольшего нашего продвижения в глубину обороны врага. К вечеру сведения от подразделений и частей поступали противоречивые, уточнять их было все труднее и труднее. Большинство командных пунктов оказались разбитыми бомбами и снарядами врага. Многие командиры были ранены, а некоторые погибли. К утру 25 июля 1942 года наши подразделения и части получили приказ отойти на прежние исходные рубежи. Активные действия войск блокированного Ленинграда явились своеобразной проверкой наступательных способностей дивизий и полков, подготовкой их перед решительными боями, которые должны были вскоре развернуться. В этих боях гитлеровцы понесли большие потери в живой силе и технике. [67]" http://militera.lib.ru/memo/russian/andreev_am/02.html Андреев А.М. пишет, что в операции танков у нас не было, хотя из других источников известно, что в наступлении участвовал 1 танковый батальон click here Командующий войсками Ленинградского фронта генерал-лейтенант ГОВОРОВ Л.А. в приказе № 00182 от 31.07.1942 г. объявил выговор военному совету 42-ой армии за невыполнение поставленных задач в операции

FloMaster: Бычевский Б.В. "Город — фронт" "В нейтральной полосе около станции Лигово остались два полузатопленных танка «КВ». Начальник инженерных войск 42-й армии полковник Н. Ф. Кирчевский решил вытащить их с помощью монтажников броневых точек из отряда П. Г. Котова. Но дело это не простое. Местность вокруг ровная, как стол. Фашистам все видно даже ночью. Темноту они ракетами разгоняют. И пулеметы у них близко — за полотном железной дороги. В первую очередь Котов обследовал место затопления танков. Глубина была невелика, но машины затянуло льдом. Одна из них лежала вверх гусеницами. Внимательно оглядевшись, Котов понял, что незаметно подвести к берегу тягач нельзя. Вытаскивать танки придется лебедками. Начали комплектовать рабочую команду. Для подготовительных работ набрали группу из добровольцев. Возглавили ее военпред Ижорского завода старший техник-лейтенант Михаил Андреевич Розанов и такелажник Адмиралтейского завода Михаил Алексеевич Пантелеев. В помощь им выделили взвод саперов под командованием младшего лейтенанта Льва Ароновича Кейцаля. Все необходимые приспособления — две лебедки, [157] блоки, механические тали и тросы — достали на Адмиралтейском заводе. В одну из ночей саперы создали вокруг места затопления снежный вал: и маскировка хорошая, и какая ни на есть защита от осколков. Через него потом пропустили тросы, предварительно выкрасив их в белый цвет. Все это делалось, разумеется, под пулеметным, минометным и артиллерийским огнем. Трос неоднократно перерубало осколками, и его приходилось сращивать. Наконец подготовительные работы закончили. Стали тащить перевернутый танк. Он — ни с места. И тут-то родилась дерзкая идея: вытолкнуть его взрывом. Рассчитали заряд. Один из саперов спустился под воду, заложил взрывчатку. Перед тем как произвести взрыв, тросы натянули до отказа, чтобы танк вытолкнуло в нужную сторону. К общей радости, после взрыва он отлетел точно на предназначенное ему место и, главное, встал на гусеницы. Только башню отбросило метров на пять в сторону. Вторую машину вытащили быстрее, с помощью лебедки. Потом танкисты отбуксировали оба танка. А на Кировском заводе рабочие быстро привели их в порядок, и уже через несколько дней эти «КВ» вернулись в строй." http://militera.lib.ru/memo/russian/bychevsky_bv/05.html Глава из книги Бычевский Б.В. "Город-фронт", в том числе про поездку штабных офицеров к прифронтовому г. Урицк: http://militera.lib.ru/memo/russian/bychevsky_bv/04.html

FloMaster: Лукницкий П.Н. "Второй год войны" Глава седьмая: "Ленинград в июле"За Кировским заводом улица Стачек по всему ее протяжению укрыта с правой, немецкой, стороны стеной маскировочной сети, уплотненной множеством навязанных на нее тряпичных лоскутов. Едем вперед, патрули проверяют документы. Одетая в шелковое ярко-красное платье, черноглазая, худощавая, похожая на цыганку Рывина — весела, возбуждена, говорлива, с нею не соскучишься, но и мыслям своим не предашься! Большие корпуса — реже. Начинаются сплошь разбитые артиллерией деревянные дома или пепелища, с торчащими кирпичными трубами. Они оборваны перед Литовом превращенной в хаотический пустырь, изрезанной ходами сообщения полосой. В километре дальше, правее, где прогорелый остов завода «Пишмаш» и вышка, — уже враги, превратившие руины завода в свой узел укреплений, густо насыщенный огневыми точками. Вышка — немецкий наблюдательный пункт, постоянно бомбимый и расстреливаемый нами. А здесь — порубанный, искрошенный рваным металлом парк. В нем блиндажи, укрепления. За ним — тоже открытое поле, до самых немецких позиций, курчавящихся редкой цепочкой деревьев. Блиндаж командира и комиссара полка — давний, аккуратный, доски чистенько покрашены зеленой краской. Позиции эти неизменны с осени. Бойцы и командиры — большинство пограничников, — человек триста, собрались на открытом воздухе, в парке, под деревьями, разбитыми минами и снарядами. Я читал рассказы. Елена Рывина — стихи. Бойцы и командиры были весьма довольны. За обедом (суп да каша) в блиндаже командир полка рассказал о недавней смелой вылазке восьмидесяти бойцов, пробежавших днем полтораста метров от своих траншей к траншеям врага. Бойцы пересекли это пространство в две минуты и столь внезапно навалились на гитлеровцев, что те не успели опомниться и почти не отстреливались. Перебито много немцев, взят «язык». Этот факт — уже значительное событие на фоне полного затишья на Ленинградском фронте. О нем говорят и пишут. Ибо ничего более крупного не происходит. Артиллерийские и минометные перестрелки, поиски разведчиков, действия авиации да боевая круглосуточная работа снайперов-истребителей — это все, что происходит в позиционной войне вокруг Ленинграда.Обратно от блиндажа командира полка (расположенного в километре от немцев) до угла Невского и Фонтанки мы ехали на мотоцикле с коляской ровно восемнадцать минут. книга

Titan: Пилюшин И.И. "У стен Ленинграда" Лениздат, 1974 ...На восходе солнца я вышел из разрушенного двухэтажного кирпичного дома на окраине Урицка, на участке обороны комбата майора Огурцова. Здесь на обломках перекрытия второго этажа у нас было устроено снайперское гнездо для наблюдения за траншеей противника. Стреляли мы с этого места только по крайней необходимости. Выйдя из траншеи, я быстро зашагал к развилке дорог, как вдруг раздалась пулеметная очередь. Пули забором ложились по краю лощины, преграждая мне путь. ... ...Старопановская операция Июль 1942 года... С наступлением темноты по приказу начальника штаба полка курсантам школы снайперов был выдан трехдневный сухой паек, и мы ушли на передовую. Белая ночь угасала. Огромная луна вышла на середину неба, как будто для того, чтобы вечерняя заря с рук на руки передала ее утренней заре. В воздухе - легкий аромат цветов. В кустарниках заливается какая-то пичуга. Эх, хороша ты, ночка! В твоей тиши все кажется близким, родным, будто нашептывает мне что-то мой сынок Володенька. Не успело выглянуть солнце, как земля глухо ахнула и затряслась. Пронизывая дымку утреннего тумана, проносились над нами раскаленные стрелы. Это "катюши" обрушили свои снаряды на голову врага. На нашем участке фронта началась Старопановская операция. Буквально за несколько часов наступления были изломаны все укрепленные рубежи противника. И хотя развить начальный успех операции мы не сумели, это было серьезным предупреждением врагу. Более часа наша артиллерия обрабатывала рубежи противника. Первый раз с начала обороны я увидел; такую могучую силу огня советской артиллерии. ... ..Я неотрывно стал следить за немецким офицером, который с небольшой группой солдат пробирался к развалинам вокзала станции Лигово. Прежде чем открыть по ним огонь, нужно было установить количество немцев и их намерения. К кирпичным развалинам станции, переползая от воронки к воронке, пробирались все новые и новые группы вражеских автоматчиков. Ясно, враг накапливал силы с расчетом внезапно ударить во фланг нашим атакующим частям. Чтобы сорвать этот план, я подал снайперам команду открыть огонь. .. ...Немцы, укрывшиеся в развалинах, открыли бешеную автоматную стрельбу. Не больше пяти минут вели мы бой с вражескими автоматчиками, хотя их было в несколько раз больше, чем нас, снайперов. Но долго состязаться в стрелковой дуэли с нами они не могли. Все реже и реже раздавались их автоматные очереди и вскоре совсем утихли. Опасность флангового удара была ликвидирована, и наш батальон продолжал наступление по развалинам станции Лигово. Это была первая пядь нашей земли, вырванная из кровавых лап фашистских палачей у стен Ленинграда. Девять месяцев за эту полосу земли шла битва, и вот она опять наша. Воодушевленные первым успехом, мы заняли новые рубежи, решительно навязывая противнику бой. .. ...Наступление наших частей под Старо-Пановым принесло нам первые победы. В первые часы нашего наступления немецкие танки, артиллерия и авиация бездействовали, настолько они были парализованы внезапным ударом наших войск. Лишь во второй половине дня немецкая артиллерия повела ответный огонь, но, к счастью, неточно. Бой с яростно сопротивлявшейся вражеской пехотой продолжался. Продвижение в глубь обороны немцев сдерживали только противопехотные минные поля и уцелевшие пулеметные дзоты, откуда немцы оказывали упорное сопротивление. .. ...Новый огневой рубеж мы заняли юго-восточнее станции Лигово, вблизи шоссейной дороги. Орудийная стрельба с обеих сторон усиливалась с каждой минутой. У подножия невысокого холмика уже заняли позиции бронебойщики. На краю лощины хлопотали у противотанковых пушек артиллеристы. Несмотря на частые разрывы снарядов, они не укрывались. Мы лежали, плотно прижавшись к земле. Впереди нас в трехстах метрах "ничейная" полоса. Справа, слева, несмотря на сильный огонь вражеской артиллерии, дружно и гулко захлопали выстрелы противотанковых ружей, близко бабахнули пушки. Вдруг из облака пыли и дыма появился танк. Он вел огонь из пушки и пулеметов. Над нашими головами с устрашающим визгом пронеслись снаряды. Серая бронированная машина вздрогнула всем корпусом и присела к земле. Фашисты, густой цепью перебегая от укрытия к укрытию, шли в атаку. В начале атаки слышались дружные винтовочные залпы. С приближением вражеской пехоты стрельба усилилась. Все смешалось. Вразнобой захлопали винтовочные выстрелы: "Пах-пах-пах". Яростнее стали пулеметные очереди. - Слева танки! - послышался с позиций артиллеристов чей-то зычный голос. Снайперы расстреливали бегущую по полю немецкую пехоту. На некоторое время артиллерийский обстрел прекратился, давая возможность пехоте завершить начатый бой. Более явственно послышался стук пулеметов. Кое-где чавкнули разрывы мин. Еще минута, другая - и мы бросились в рукопашную. .. Рукопашная схватка прекратилась так же внезапно, как и началась: враг, не выдержав стремительного натиска наших бойцов, побежал. ...Ряды серо-зеленых солдат таяли. Реже и реже можно было поймать в окуляр убегающего немца. ...Пять суток мы вели бой с врагом на отвоеванной земле у стен Ленинграда. На шестые сутки немцы ввели в бой свежие силы и оттеснили нас к станции Лигово, где мы и закрепились. Так закончилась Старопановская операция.

SP: Г.Караев и л.Успенский "60-я Параллель" http://maxima-library.org/component/maxlib/b/39608/read В Лигове остановились так, что Вересову стало ясно: надолго! Он прислушался: сзади, в стороне Володарского уже гремело... Как только проскочили, чорт возьми! Он взял на всякий случай чемоданчик и вышел на знакомый дебаркадер. Здесь на улице Карла Маркса жила Симочка, его двоюродная сестра, с детьми. Он нередко ездил к ней, пока не женился на Мике. Первый же взгляд вокруг заставил Андрея Андреевича нахмуриться. Чорт возьми, как хорошо он знал всё это! Перед ним было сегодня не знакомое дачное Лигово: перед ним была одна из бесчисленных «угрожаемых противником» станций, которую вот-вот придется оставить и уходить. Он их видел десятки, и всюду царила та же — ни с чем не спутаешь ее — невнятная тревога, та же суета; мелькали те же озабоченные лица... И этот пушечный гул со всех сторон... И — будь ты проклят — пулемет где-то близко работает! Это в Лигове! В Лигове! Что же делать? Стоя на деревянной платформе, он огляделся. Гм! не лучше ли отсюда перейти пешком на шоссе? Там же должен ходить трамвай! Вересов заколебался было. Но в эту самую минуту гулкий удар хлопнул прямо впереди. За паровозом вырос высокий дымовой султан. Донеслись невнятные крики. Отчаянно загудела станционная «овечка». Не раздумывая больше, капитан Вересов прошел в калитку дебаркадера, вышел на шоссе и, не задерживаясь ни минуты, зашагал через Лигово. Смеркалось. Небо было за тучами. Оглядываясь, он видел за собой целую толпу спешащих вслед за ним людей. Второй снаряд ахнул сзади, несколько правее. Просвистал и не разорвался третий... Улица Карла Маркса в Лигове, тогдашнем Урицком, необыкновенно длинна. Вот Симочкин дом. Но дверь на замке, в садике никого не видно. Мимо! Вот пошли какие-то пустыри, пруды, разломанные заборы... Мимо! Раненый отпускник Вересов, списанный «на берег», торопливо миновал желтые здания, где у машин копошились сестры и санитары, где лежал на земле аэростат, чуть светлевший в сумерках. Шоссе. Трамвайные пути. Множество народу двигалось по влажному асфальту пешком: и направо — к городу, и налево — в Лигово и в Стрельно! Трамваи? Да что вы, товарищ командир! Какие тут, к чорту, трамваи? Тут видите, что делается! Видеть-то он видел, но, должно быть, еще не понимал этого с окончательной ясностью. Метрах в шестистах по шоссе был контрольно-пропускной пункт: стояли в очереди автомобили. Какая-то полуторатонка забрала его в кузов..... Из этой же книги (NickolaY должно быть интересно) Немцы не пожалели сил, чтобы вырваться к побережью за линию Балтийской железной дороги. В Лигове завязались небывало упорные и кровопролитные бои. Улицы маленького городка переходили из рук в руки десятки раз. Случайно оставшийся на станционных путях аварийный паровоз «СУ» стал постепенно прозрачным, как сито, и ржавым, как старый противень, от окалины бесчисленных пулевых ударов.

иван: Дааааа... картина...

FloMaster: Новиков А. А. "В небе Ленинграда" Оборванный след. И вдруг в ночь с 8 на 9 октября наши передовые посты засекли на восточной окраине занятого гитлеровцами Урицка гул танковых моторов. Судя по шуму, танков было много. Визуальное наблюдение, проведенное утром 9 октября, результатов не дало. Посланный в район Урицка самолет-разведчик тоже не обнаружил вражеских танков. Они словно сквозь землю провалились. А местность под Урицком не такая, чтобы на ней было просто спрятать такую крупногабаритную технику, как танки..глава.

иван: К этому мы можем добавить, что А.И. Титовец имел на боевом счету 3 воздушных победы над самолетами противника: 29 мая 1942 года в паре с младшим лейтенантом В.Ф. Даниловым он сбил бомбардировщик До-215 в районе м. Осиновец (самолёт противника упал в Ладожское озеро); 3 августа 1942 года в паре с лейтенантом В.Д. Малофеевым им был сбит истребитель Ме-109, который упал на западной окраине города Урицка; 10 сентября 1942 года в паре с лейтенантом М.С. Кобряновым им был сбит истребитель Ме-109 в районе Лезье. ["Был сбит самолет у Приютино". Газета "Всеволожские вести", 8 ноября 2013]

FloMaster: Из материалов книги А.В. Бурова - "Огненное небо" Его привезли в Ленинград, сделали несколько операций, и уже потом удалось узнать подробности случившегося с ним в бою над Урицком 6.8.42 г. (дата сайта Подвиг Народа). Искать воздушного противника в этот день не приходилось. Уже подлетая к линии фронта, Устинов увидел фашистские самолёты. Один из них пролетал над нашим передним краем. Двумя пулемётными очередями Николай отогнал его, но в это самое время со стороны Финского залива появились 4 Ме-109. Развернувшись им навстречу, Устинов выпустил 2 реактивных снаряда. Уже разрыв такого снаряда, с большим чёрным облаком и резким, как бы рваным, звуком, производил весьма сильное впечатление. О самом ударе и говорить нечего. Немецким лётчикам, несомненно, приходилось видеть, как от прямого попадания этой "штуки" самолёт разваливается на куски. Даже непрямое попадание оставляло слишком мало шансов на спасение. Разорвавшийся реактивный снаряд, или, как его попросту называли, "эрэс", расшвыривал множество осколков. Потому-то чётверка "Мессеров" и рассыпалась в разные стороны. Потому-то она всячески избегала лобовых атак Устинова. Только один из гитлеровцев решился на встречную атаку, но тут же поплатился за это. Устинов едва успел проводить взглядом падающего врага, как был оглушён. Его обдало удушливым запахом пороховой гари. Почему-то сама по себе покачивалась из стороны в сторону ручка управления. Только теперь он понял, что падает... Притупившееся было сознание мгновенно обострилось. Лётчик понимал, что надо скорей схватить ручку, изо всех сил сжать и потянуть к себе. Но правая рука не подчинялась. Повёл плечом. Она только безжизненно качнулась, словно была перерублена и держалась лишь благодаря туго застегнутому манжету гимнастёрки. И левая рука не повиновалась, она тоже висела, как плеть. Сколько же он падает и сколько оставалось до земли ?.. Поискал глазами высотомер, однако на приборной доске его не оказалось. И вообще не оказалось ни одного целого прибора. А ручка управления, словно поддразнивая лётчика, то приближалась к нему, то вновь отдалялась. И никак не ухватить её. Оставалось одно: дотянуться до вытяжного кольца парашюта. Но и с кольцом Устинов не справился. Руки словно наполнились болью и совершенно не слушались. Болели не только они, но и грудь, правая нога, левый глаз... Земля вращалась, откатывалась назад и снова появлялась перед самолётом. Очертания её росли, делались резче... Неужели через несколько секунд конец всему ? Сейчас оборвётся сверлящий уши тягучий свист. Сейчас перестанет покачиваться ручка управления... Как бы дотянуться до этой отполированной ладонью ручки... И вдруг, изловчившись, Устинов подцепил её ногой, подтянул к себе и сжал коленями. Самолёт выровнялся, падение прекратилось. Неловко ёрзая по сиденью, лётчик одной ногой по-прежнему придерживал управление, а другой стал нажимать педаль. Машина развернулась. Теперь она летела в сторону Ленинграда... Потом, ногами же, начал двигать ручку управления вперёд. И вот самолёт заскрёб фюзеляжем по земле. Сел Устинов настолько близко от передовой, что гитлеровцы открыли по самолёту стрельбу. Однако несколько смельчаков - пехотинцев пробрались к месту вынужденной посадки истребителя и унесли тяжелораненого лётчика. Потом в борьбу вступили врачи. Им пришлось вынуть из Устинова до сотни осколков. ...В 1942 году "Правда" писала о лётчике Н. А. Устинове, сбившем за 2 боевых вылета 3 вражеских самолёта. Сейчас он отличный мастер ОТК, бессменный партгрупорг, ударник коммунистического труда". click here

Titan: В сборнике "Солдаты Победы" т.8, СПб, 2009 есть воспоминания В.А.Королева. один эпизод относится к Урицку. К сожалению, в электронном виде не нашел, попробую выложить сканами. На фразе "Спустились в овраг" насторожился. Не тот ли самый неуловимый овраг, откуда пуляли ракетами?

Lashner: Немножко воспоминаний из книги "Солдаты сто девятой" (Л., 1963) - о 21-й дивизии НКВД/109-й стрелковой - вроде не было? Бонусом оттуда же кадр с фото.

Titan: ... "Не знал я тогда, что 26 июня под Мясным Бором в окружении погиб мой брат Люся (Леонид). Позже полагал, что на вид бессмысленная Старопановская операция была для отвлечения вражеских сил от гибнущих под Мясным Бором. Но нет — это было для отвлечения их сил от готовящейся Синявинской операции. Вдруг тянем линию от района Дворца Советов за Варшавскую дорогу, на Дачное и далее — по Балтийской ветке. Временное КП начарта в насыпи. Где теперь станция Ульянка, чуть вперед. Слева от нее — траншея к передовой. Потом — поперечный овраг. В нем пехота. На нашей стороне оврага артиллерийский НП. За оврагом — поле, за ним — деревня Старо-Паново, там немцы. 20 июля 1942 г. Бой за Старо-Паново. Наладили линию на НП. В исходной землянке начарта (землянок две) тесно. Лежу на полу, под столом с телефоном и с рацией танкистов. Только час, как на линии уже погиб один из связистов. Линию я восстановил. Сейчас на ней двое из моего отделения. Рядом с ними порвал гусеницу на своей мине наш танк. Он на виду у противника. По нему стреляют, а танкисты под обстрелом чинятся. Связисты-новички, не перешли вдоль провода. Прямо к ним в окоп угодил снаряд. (А танкисты — починились.) Нет связи. Прибегаю. Оба убиты. Снимаю сапоги, ставлю в головах. Линию починил. Задумался: что я помню об убитых? Первый — бывший писарь снабжения, в голодную зиму писал себе лишний паек. Получил за это срок с отправкой на передовую, попал к нам. Трусил. Помню — идем с ним и Колькой Тихоновым проложить провод вдоль немецких окопов (для пробного подслушивания). Писарь волочится сзади, метрах в 50. Вышли на нейтралку. Колька ему: «Поди сюда». И в морду. Покатали мы его валенками по снегу, приговаривая: «Не трусь». А он: «Не бросайте меня». Дороги не знает. Сделали мы линию, идем обратно. Он просит: «Не говорите». А Колька: «Да ты, парень ничего...» Второй убитый — Потехин. Из рабочих воензавода, переживших зиму. Призван недавно. Улыбчивый. Жена приходила. Это — его первый бой. (В эти же дни погиб под Пулковым лейтенант Адрего и еще один наш телефонист.) Возвращаюсь. «Ребята убиты. Кто пойдет на линию?» Обвожу глазами землянку. Молча встает Саша Мурашевский. Высокий, сутулый еврей. Очень смелый, любящий действовать один. После войны Саша кончил академию связи. Был майор — военпред в институте ИРПА. Заслуженный. Работал по радиопосадке самолетов. Я был на его 70-летии. А бой идет. Рядом радист танкистов. Слышны их переговоры, дыхание. В памяти остались страшные слова: — Тут двое сдаются. — Некогда, дави. И я слышу, как дышит водитель танка, убивая людей. Бой в первый день удачный. От неожиданности немцы ушли даже из Урицка. Потом, упустив темп, пробовали продолжить наступление. Неудача. Много потерь. В овраге телега. Увозят под рогожей тела убитых. Меня первый раз представили к награде. Сохранился наградной лист и характеристика. (Не понимаю, почему упомянута 4-я батарея, впрочем номера менялись.) * * * НАГРАДНОЙ ЛИСТ ЗАЛГАЛЛЕР ВИКТОР АВРАМОВИЧ Сержант взвода связи Командир отделения штабная батарея Н.А.Д. — 85 стр. Дивизии. Представляется к медаль «За отвагу» 1. 1920 2. Еврей 3. С 1941 4. Кандидат ВКП (б) 5. В районах: села Среднего, Ивановское, Копорье и под Ст. Паново 20/VII-1942. 6. Не имеет 7. Не награждался 8. Московским Р.В.К.г. Ленинграда. 9. Город Ленинграда 10-я Советская улица, дом. №11, кв. №11. 1. Краткое, конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг. Залгаллер Виктор Абрамович сержант взвода связи. Доброволец, на фронтах Отечественной войны с 1941 г. Являясь участником боев дивизии в р-нах села Среднее, Ивановское, Копорье, будучи командиром орудия, Залгаллер под сильным огнем автоматчиков врага неоднократно расстреливал прямой наводкой танки и боевую силу противника, проявил себя храбрым и волевым командиром. Командир отделения связи в разгар боя 20 июля за Ст. Паново четыре раза под сильным ортогнем противника, действуя личным примером, быстро восстанавливал проведенную связь нач. артиллерии дивизии со своими подразделениями, чем в некоторой степени способствовал успеху артиллерийского наступления. Тов. Залгаллер кандидат ВКП(б) с 1942 г. и комсорг батареи начарта. Достоин быть награжденным медалью «За отвагу». Командир батареи ст. л-т. (Шаюсов) Комиссар батареи ст. политрук (Шишин) II Заключение вышестоящих н-ков. Достоин представления к правительственной награде медали «За отвагу». Командир 85 стр. Дивизии Подполковник (Абрамов) Военком 85 стр. Дивизии Полковой комиссар (Орлов) III Заключение Военного Совета Армии. IV Заключение Военного Совета Фронта (округа). V Заключение наградной Комиссии Н.К.О. VI Отметка о награждении. Награды не дали. Позже мне объяснила это книга «Ленинград в борьбе месяц за месяцем 1941–1945», изданная в 1994 году. В ней на сс. 132–133 сказано следующее: «Старо-Паново сначала атаковали бойцы 141-го полка, но были встречены сильным пулеметным огнем противника и залегли. Тогда командир 59-го полка полковник Х.М.Краснокутский обратился к командиру дивизии за разрешением ввести в бой два батальона. Комдив разрешил. Один батальон возглавил старший политрук Давыдов, другой — комбат Жирин. Стремительной атакой батальоны захватили Старо-Паново. По приказу они должны были остановиться на восточном берегу реки Дудергофки, но, форсировав ее, ворвались в Урицк. Давыдов вспоминает: — Я уже хотел послать связных с рапортом о взятии Урицка. Но кто-то из бойцов подбежал ко мне и сообщил, что в овраге замаскированы крупнокалиберные пушки. Политрук Филиппов с группой бойцов захватил эти пушки и уничтожил их. После этого мы стали поджидать подкрепления, без которых удержать Урицк было трудно. Но вместо подкреплений прибыл связной с приказом: оставить Урицк, переправиться через Дудергофку и окопаться на ее восточном берегу. Приказ об оставлении Урицка был отдан командиром 85-й дивизии полковником Лебединским, который опасался фланговых ударов немцев. Ночью наши бойцы оставили Урицк. Многие ветераны считают, что приказ командира дивизии об оставлении Урицка был ошибкой. Действительно, когда 23 июля попытка овладеть Урицком возобновилась, она не привела к успеху. Фактор внезапности был утрачен. Удалось отбить только восточную часть города. По окончании Старопановской операции и отхода 85-й дивизии на отдых, ее командир Лебединский и заместитель по политчасти полковой комиссар Орлов были отстранены от своих должностей за промахи и нерешительность в боях во время этой операции». Как же могли дать награду по листу, подписанному Орловым. Вообще, убедился, что награды давали, как правило, после общего успеха дивизии." Дальше уже про бои под Колпино.

иван: Вроде бы этого куска еще не находили... ВОСПОМИНАНИЯ >>ПЕХОТИНЦЫ>>ПАВЛОВ МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ Первые месяцы 1943 года наш 59-й стрелковый полк занимал позиции от Финского залива на севере и до Лиговского канала на юге. О прорыве блокады Ленинграда в январе мы узнали только из сводок. От нас до места сражения было около шестидесяти километров. Правда, из нашего 167-го артполка была взята одна гаубичная батарея. Она поддерживала 45-ю гвардейскую с.д. Весной полк перевели ещё левее к Балтийской железной дороге. Сквозь железнодорожную насыпь проходила большая труба. Её конец, обращённый в сторону противника, был заложен камнями и землёй. Внутри настелили пол, под которым текла вода. Образовавшееся помещение разделили на клетушки, в которых разместились штабные службы. Нам выделили помещение у самого торца, так что у нас было даже маленькое оконце. В полку служило много ленинградцев, и командование иногда отпускало их в увольнение, домой. Бывало, даже на сутки. Старшина-командир пункта сбора донесений принёс из дома фотоаппарат. Мы фотографировались сами, снимали наших сестёр... Я в школе вёл фотокружок в младших классах. И тут помогал старшине печатать снимки, проявлять плёнки... Первого июня нас и частично пехотные подразделения построили в находящейся рядом лощине. Командир полка поздравил нас и вручил медали "За Оборону Ленинграда". Надо сказать, что командующий фронтом Говоров и Жданов были награждены только шестого числа. Немцы, по-видимому, заметили движение в лощине. И только отдали приказ: разойтись по подразделениям и солдаты разбежались. В лощину обрушился артиллерийский обстрел. http://iremember.ru/memoirs/pekhotintsi/pavlov-mikhail-andreevich/?sphrase_id=9024 И ещё... Кажется, в начале октября нас перевели на позиции под Урицк. Штабные землянки были вырыты в склонах р. Новой. Сейчас на том месте перекрёсток Дачного проспекта и пр. Стачек, а речку Новую убрали в трубу.

николаевич: Дочь одного из в наше время ушедшего из жизни бойца 21/109 дивизии НКВД Анатолия Ивановича Понтер прислала мне документ, составленный ее отцом. Сведения относятся к наиболее «острым» и принципиально важным для истории военного Лигова моментам. От себя отмечу, что отражённые в материалах сведения полностью подтверждают мои ранее представленные на форуме воззрения (дату прихода немцев в Урицк; ход передовой линии немецких позиций и т. д.) Это выдержки из черновика ответа (критического) папы на заметку некоего В.Ермолаева в "Вечернем Л-де" от 3.03 77 г., подписанную "Участник боев под Лигово". Среди ветеранов 21/109 дивизии, остановившей немцев под Урицком, и державшей оборону там все время блокады, такой фамилии нет По существу заметки: 1.Никогда, ни до 18 сентября 41 г., ни после, бои не проходили в Шереметьевском парке. Немцы в р-не Лигово-Урицк были остановлены по линии долины речки Дудергофки, в основном ее западных склонов, где уже была заранее выбрана командованием дивизии и частично и вчерне подготовлена линия обороны и где ныне проходит Зеленый пояс Славы. В Шереметьевском парке и в подвалах Шереметьевского дворца в сентябре 41 г. размещался штаб 14 полка 21 дивизии войск НКВД, штаб 3 батальона, а позднее и минометного батальона этого полка, откуда до пе-редовой линии обороны было ок. 2км. В парке стояли наши артиллерийские и минометная (120мм) батареи, а в сентябре еще приданные и поддерживающие нас средства усиления- танки КВ, корректировщики-артиллеристы крейсера "Петропавловск " и др. кораблей, подразделение с собаками - истребителями танков и другие, в том числе хозяйственные. Этот парк и р-н Дачного подвергался только сильному артиллерийско-минометному обстрелу и бомбежкам с воздуха, но никогда не был объектом наземных боевых действий. 2.Никакой 6-й дивизии народного ополчения в р-не Лигово-Урицк- Финский залив никогда не было и вообще в сентябре 41 г. никаких других частей и подразделений, кроме 14 полка и перечисленных выше средств усиления на этом участке не было. Исключение составили 37 человек - остатки одного батальона 701 полка, вышедшие в наши боевые порядки при отступлении из Красного Села и вскоре направленные в распоряжение командования 42 армии. 1 октября 41 г. в р-н расположения 14 полка на болото между трамвайной линией и Финским заливом была введена 6-я морская бригада, имевшая задачу отбить у немцев з-д "Пишмаш". К сожалению, это ей не удалось, и 7-8 октября она была выведена из этого участка обороны. 3. Немцы в р-н Лигово-Урицк прорвались через Кр.Село неожиданно днем 13 сентября около 16 часов и здесь были встречены и остановлены нашим 14-м, уже тогда Краснознаменным, мотострелковым полком войск НКВД. Южнее Лигово такая же задача была выполнена 8-м полком нашей же 21 дивизии, состоявшей из пограничных, оперативных и внутренних войск НКВД. Вторую линию обороны занимал 6-й полк нашей дивизии. С 13 сентября, несмотря на многочисленные атаки, немцы не продвинулись ни на шаг. Таким образом, вообще следует говорить о том, что немцы были остановлены под Ленинградом именно 13-го, а не 17-го или 18-го сентября, хотя, к сожалению, эти даты и встречаются на разных обелисках. Но мы, ветераны боев, проводя экскурсии на бывший передний край обороны, всегда подчеркиваем дату 13-го сентября. Просто к ночи 17-го - утру 18-го сентября в результате больших потерь в живой силе и технике немцы выдохлись и были вынуждены прекратить свои атаки и попытки захватить Ленинград штурмом на этом участке фронта, стали окапываться и перешли к осаде, а в дальнейшем - и к длительной обороне.

иван: Дааааа! Правда к нам приходит...Правда к нам приходит...

Irina195614: Была в РНБ. Есть небольшая книга А.И. Вересова, издана в августе 1942. О 109 СД есть очерк. А Вересова. На боевых рубежах Ленинграда. Л. Журнальное и книжное издательство. 08.1942. Сведений не много, но Серго Казарян - реальный человек. Боевая ночь. Ночью небо прочертили ракеты. В землянку Казарьяна вбежал раненый боец, кровь раненого застилала ему глаза, он сообщил о появлении немцев. Перезарядив винтовку, боец выбежал со всеми. Командиры Соломидин и петров расставили силы для обороны, подпустили врага на расстояние броска гранаты. Серго Казарьян метал гранаты в гущу врагов. С каждым броском он вскрикивая что то на своем языке, веселое и громкое. 59 фашистов, он впервые видел их так близко. Рядом бились минометчики Карсена Егимбаева. Бой шел на короткой дистанции, на врага ринулись с гранатами. Фашисты ползли по гребню высотки, бойцы соединили силы, чтобы сокрушить их. Лихо погнали! Противник бежал, бросая автоматы и винтовки. Настигавшие пули погнали врага на минное поле. Загремели взрывы. Немного унесли ноги. В центре минного поля – беспомощная тень, фриц застрял между погремушками. Бойцы попросили разрешение добыть языка. Путь лежал через густо засеянную минами луговину. Владимир Лапко приказал прикрыть его огнем и двинулся вперед, рядом с ним Виктор Барабаш. Бойцы нащупывали холодные корпуса мин, Опасность подорваться была велика, но они ее преодолели, привели в расположение языка – ефрейтора.

Irina195614: Из книги "На Урицком направлении" П. Яковлев, начальник разведки 3 дивизиона 404 артполка 21/ 109 дивизии. О наступлении в январе 1944. Было очень трудно, беспрерывно шли заявки пехоты на ведение огня, связь отсутствовала, шел сплошной огонь артиллерии и минометов. Надеялись только на ноги и везение. Сейчас уже не представить, как удавалось добираться до пехоты, вести наблюдение, корректировать огонь, бегать, прыгать, ползать, вжимаясь в промерзшую землю, перекатываться по полю от воронки к воронке. Прорывались с одной мыслью: засечь и уничтожить цели, в обороне было в 100 раз легче. До 15 января у нас было 2 НП, один – в развилке Петергофского и Таллиннского шоссе, напротив Клиновских домов у прудов. Второй, передовой НП в 750 м от трамвайной линии в сторону Лигово. Цель № 2 – гора красных кирпичей, вокзал. Получили задание - проложить связь в две нитки от батареи до командира пехоты вдоль Лиговской канавки длиной 3 км. (; 56) Канал покрыт льдом, видны ППМ и ПТМ, рядом – разминированная дорожка шириной 1, 5 - 2 м, по ней фашисты вели обстрел, по передвижению людей. Связь тянули в перерывах между обстрелом. Стемнело, мы в землянке. Услышал крик часового: «Слышен шум, фриц водой заливает». С бруствера стал виден бушующий поток, вода шла вперемешку со льдом, лед взламывался на куски, связь прервалась, канал стал бушующим потоком. Вода заполнила противотанковый ров, землянки, блиндажи. Мы выбрались на бруствера, крыши землянок, промокли.. Вода полностью залила противотанковый ров, и разминированную дорожку. С рассветом мы станем мишенью для фашистов, Надо отойти. Как перебраться, один неверный шаг, и взрыв. Снял автомат. Поднял над головой, спрыгнул в обжигающую ледяную воду. Раздвигая грудью льдины, отыскивал дно, определяя направление потока воды пошли и бойцы. Через 700 м уровень воды стал снижаться, меня сменил старшина Павлов, затем сержант Солодко. Через 1, 5 км вышли на сухую территорию. Сотни человек сгрудились в одну кучу, жались друг к другу. Одежда замерзла, стояла колом, но се были рады спасению. Фашисты взорвали плотины Дудергофа. Нам дали 4 часа отдыха, обогреться и обсушиться. В назначенный час все собрались на боевом рубеже со стороны Пулкова. Весь день я корректировал огонь с сосны. Когда подошли к станции Лигово, стемнело. Весь поселок был объят пламенем. Дома горели жарко, с треском и гудением. Обогнув поселок , мы двинулись в сторону Петергофа. На Урицком направлении. Через «Северный вал».

Irina195614: Еще из этой же книги. Фото не прилагаю, они очень плохого качества. Из книги «На Урицком направлении». Восп. командира 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД С.П. Демидова. С осени 1941 г полк занимал оборону северо - восточнее Урицка, у Кискино. Противник находился на возвышенности, мы в низине. Выбора у нас не было: отойти назад нельзя, выбить врага и продвинуться мы не могли. Весной 1942 наши окопы залило водой. Мы рыли колодцы, делали отводы, все это мало помогало. Не было даже настоящих землянок, где было можно просушить одежду. Каждый из нас понимал. Ленинград в блокаде, война требовала напряжения все душевных и физических сил. Однажды темной ночью гитлеровцы напали на роту автоматчиков, пытаясь проверить нашу оборону. На посту был бывший пограничник Чухрай, он заметил приближение противника, подал сигнал и открыл огонь, вступив в бой с большой группой гитлеровцев. На помощь подоспели бойцы, застрочили пулеметы. После боя нашли двух убитых гитлеровцев, подобрали трофеи - 5 автоматов. После этого противник к нам больше не совался. (На Урицком напр; 44) В июле 1942 полк завязал сражение под Урицком. Это сражение продолжалось почти 20 суток, в него были втянуты части из армейского резерва. Бой развивался удачно, и батальоны, прорвав оборону противника, ворвались на окраину Урицка. Нами была занята станция Лигово. Командный пункт комбата, майора Ковача, находился в подвале станционного здания. Противник в следующую ночь перебросил на автомашинах из Петергофа батальон пехоты. Утром немцы атаковали нас, но вынуждены были отступить. Враг не мог примириться с тем, что мы заняли окраину Урицка, и станцию Лигово. Он подтянул из резерва 215 пехотную дивизию и после сильной авиационной и артиллерийской подготовки перешел в наступление. Силы были неравные. Наши батальоны вернулись на исходные позиции. Этот бой, известный в военной литературе под названием Старо-Пановская операция многому научила нас: мы увидели уязвимые места гитлеровской обороны, поняли, что враг теряется при первом хорошем ударе. Хочется назвать наших отважных санитарок : Нину Анкудинову и Марию Шарову, обе были ранены под Урицком. Со Старо Пановской операцией связано у меня одно из самых тяжелых переживаний за все время войны. У меня был связной, 18 летний юноша Иван Рыжов. Я знал о нем только то, что он с Украины и воевать пошел сразу после окончания школы. Он был настоящим бойцом самоотверженным, никогда не унывающим. Я отправился встретить пополнение в Дачное, со мной рядом шагал Иван Рыжов. В лощинке шквал огня достиг такой силы, что пройти оказалось невозможно. Мы забрались в полуобвалившуюся землянку чтобы передохнуть. Находились в землянке недолго. Вдруг дверной проем охватило пламенем, в одно мгновение я увидел, как Иван бросился ко мне и упал. Осколком мины пробило мою правую ногу. Я не ощущая боли вынес связного из землянки. Он не дышал. Подбежавшие санитары уложили его на разостланную шинель. Тяжело было видеть, как Рыжова уносили. В первый раз за все время войны на моих глазах показались слезы. Повинуясь присяге и долгу, этот юноша ценой соей жизни спас жизнь командира. Никогда не забуду этого белокурого паренька, моего названного сына. Старо Пановская операция означала, что наступательная инициатива постепенно переходит к нам. Солдаты научились воевать, выработали необходимую воинскую сноровку. У нас стало намного больше боеприпасов.

Irina195614: Прилагаю выписки из наградных листов за Старо пановскую операцию. Из наградного листа санитарки 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии НКВД Анкудиновой Нины Осиповны. 4.02.1942 вынесла с поля боя 3х раненых с оружием, 10.02.1942 – вынесла 5 человек с оружием, оказала первую помощь 10 бойцам. 11.02.1942 – во время боя оказала первую помощь 8и бойцам. Награждена медалью «За боевые заслуги». 25.03.1942. Из наградного листа сандружинницы 8 стрелкового полка 21 стрелковой дивизии НКВД Анкудиновой Нины Осиповны. Участвуя в боях 20- 27.07.1942 т. Анкудинова показала образец бесстрашия и отваги. Двигаясь непосредственно с наступавшими подразделениями батальона, оказывала первую помощь раненым бойцам и командирам, вынесла с поля боя под огнем артиллерии и минометов 50 человек, из них 38 человек с личным оружием. Во время налета вражеской авиации и бомбежки с воздуха т. Анкудинова не прекратила своей работы, продолжая перевязывать раненых, вынося их в укрытие, при этом была тяжело ранена, в результате чего у нее ампутирована рука. Награждена: орден Красной звезды. Из наградного листа военнослужащей сандружинницы санитарной роты 381 стрелкового полка 109 стрелковой дивизии Шаровой Марии Яковлевны. В армии добровольно, через военкомат. Во время наступательной операции с 27.07 по 3.08.1942 т Шарова непрерывно находилась на передовых позициях, непосредственно в действующих подразделениях, вынося с поля боя раненых и оказывая им первую помощь. Всего за этот период т. Шарова вынесла с поля боя 64 раненого с оружием 31 человека. Во время шквального минометного обстрела противника 3 августа 1942 г в под Старо Паново т. Шарова закрыла своим телом командира полка, получив при этом тяжелое ранение из 10 осколков мин. В результате ранения у т Шаровой ампутирована нога. Награждена: Орден Красной звезды.

Irina195614: Анкудинова Нина Осиповна, сандружинница 381 стрелкового полка 109 стрелковой дивизии. Когда разведчики нашего полка шли в поиск, то в разрушенном виадуке устраивали полевой пункт первой санитарной помощи. Близко к немцам, но насыпь служила укрытием, и к бою близко. Солдаты должны были знать, что рядом люди, он помогут, раны перевяжут, кровь уймут. Вам не понять, как жалко раненого, как ребенка. Солдат порохом пропах, лежит на земле, гимнастерка кровью пропиталась, совсем беспомощный. Так хочется, чтобы он жил. Ничего, что осколки воют, пули свистят, Этот дождик не переждешь. Ползем, припав к земле. Стонет солдат, какие - то ласковые слова говоришь ему. Еще немного осталось, вот ведь совсем близко, вот он, виадук. Тут уже не так страшно. Не считала, скольких раненых вынесла из боя, скольких перевязала и отправила дальше в санбат. О жизни ведь идет разговор, о бесценном. Какой тут счет. Солдаты были нам, как братья. Да и мы, сандружинницы, жили по- солдатски. Только из оружия у нас были краснокрестная сумка с бинтом и жгутами. Ох уж этот виадук! Глаза сейчас закрою, слышу, как раненые зовут. Однажды перевязывала я там гитлеровского офицера. Притащили его наши разведчики, по дороге немецкая пуля угодила ему в грудь. Немец должен жить, кричат разведчики. Перевязывй! Я наклонилась над раненым, под виадуком темно. Бойцы мне фонариком светят. Гитлеровец вскинулся. Наши его сразу опрокинули на землю. Он тебя чуть не убил, Нина, сорвал у нас гранаты. Ничего человеческого у фашистов не было. (На Урицком напр; 208 - 209)

Irina195614: Из наградного листа командира отделения 14 Краснознаменного полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД младшего сержанта Семенова Юрия Павловича. Известен, как лучший снайпер. Ежедневно находясь на переднем крае обороны, часто подползая на 5 – 60 м к немецким окопам и ведет смертельный огонь по появляющейся немчуре. Несмотря на сильный артминометный огонь противника, т. Семенов не покидает своего боевого поста, а с удвоенной энергией продолжает уничтожать фашистских стервятников. С 16.09.1941 по 15.12.1941 имеет на личном счету 93 уничтоженных фашиста. Учится в военно- политическом училище. Награжден: Орден Ленина.22.02.1942.

Irina195614: Из наградного листа младшего командира взвода 14 Краснознаменного полка 21 стрелковой дивизии войск НКВД старшего сержанта Шубина Алексея Александровича. В боях с немецким фашизмом вел себя мужественно и храбро. Личным примером увлекал бойцов на выполнение задачи. Отважному бойцу присвоено звание старший сержант. Т. Шубин является инициатором снайперского движения в полку, он овладел искусством снайперской стрельбы и открыл счет священной мести, уничтожив за короткое время 102 фашистов. Кроме этого, т Шубин уделил большое внимание подготовке снайперов отделения. Им подготовлено 4 снайпера. 31 января 1942 при выполнении боевой задачи Шубин погиб смертью храбрых. Награжден: Орден Ленина.

FloMaster: Спицин Сергей Николаевич Отец был очень болезненным, у него открылся туберкулёз, и в 1930 году он умер. Я остался с матерью, жили мы в Лигово, у деда там был дом. В войну дом, конечно, сгорел. Я в одной книге видел немецкую карту, именно вот этого своего места. На ней наша улица, в немецком тылу, была третей от линии фронта, так что там головешки не осталось. В 1930 году я пошел в школу, рядом с нашей школой стояла церковь, в которой пела моя мама, и как только я пошел в школу она перестала там петь, боялась за меня. Мы старались не упоминать своё вероисповедание и о судьбе отца. Но в Лиговском Исполкоме конечно знали. Хозяином дома оставался брат отца - Василий Васильевич. Власти зная, что он брат врага народа, всё время заселяли в горницу нашего одноэтажного дома кого угодно и на любое время, зная, что он пикнуть боялся. Но это ничего, я был мальчишка, заселялись люди иногда с детьми, мы с ними играли, какое нам было до всего этого дело. Так было до 1933 года Утром 22-го июня, мы с мамой поехали в город, в кинотеатр «Аврора», смотреть фильм «Процесс о трёх миллионах», с Ильинским, Кторовым. Приехали, посмотрели фильм, выходим, видим народ стоит, «Аврора» была рядом с Елисеевским магазином, рупор наверху, народ что-то слушает. Но нам надо было домой, не стали ждать, сели на трамвай. Пока трамвай ехал - вижу, везде большие очереди в магазинах, приехали домой и тут узнали. Я только закончил школу, война началась, куда деваться? Нас было трое друзей из Лигово ходивших в художественную школу. Двое друзей пошли в трамвайное управление, где они по ночам ездили по городу и помогали чинить провода. А я пошел в Александринский театр рабочим - таскать мебель на сцену. И я там пробыл ровно месяц. Это было замечательно. Я, как говорят, «тёрся» об актерах Симонове, Черкасове. (Смеётся). И увидел театр, настоящий, хороший театр. Как будто накапливались знания. А потом уволился, платили-то совсем мало. Приехал в Лигово, и смотрю, мой учитель географии идёт домой с винтовкой, в штатской одежде. Я его спрашиваю: «Андрей Христофорович, куда? Что такое?» Он говорит: «Серёжа, слушай, я поступил в истребительный батальон, при милиции». Мне не понятно было, он говорит: «Вдруг десант высадят, нас бросят. Потом патрулировать нужно, по ночам. Такая возможная помощь войскам. И вот, кого не призывают, добровольно туда вступают». И я вступил в это дело в июле, а в августе нас всех перевели из Лигово в Красное Село. Истребительные батальоны пришли из Сергеево, Красносельского района, и еще откуда-то. Нас собрали в одно место, помогать строить дзоты вокруг Красного Села. Копали, занимались, учились стрелять и тому подобное. Вооружены мы были английскими винтовками -тяжелая штука с ножевым штыком, и прицел у них был не вилочка, как у наших, а дырочка. Откуда-то их привезли наши отступающие войска, наверно из Эстонии.В Красном селе я пробыл до двенадцатого сентября, буквально, до дня когда, немцы его заняли. Накануне десятого немцы взяли Дудергоф. Нам выдали списки, где какие части, и мы занимались тем, что стояли на перекрёстках. Когда подъезжали машины с боеприпасами или ещё с чем-то, мы им показывали куда ехать, где их часть. Десятого сентября немцы взяли Дудергоф, а там до Красного села два или три километра. Одиннадцатого были бои, а двенадцатого немцы взяли Красное Село. Наши отряды ни в каких боях не участвовали, а вот петергофский истребительный батальон с бельведера, там на возвышенности, был поставлен с пулемётчиками, чтобы задержать немцев. В этом бою некоторые из того батальона погибли. И в Петергофе улицы названы именами погибших ребят того истребительного батальона, например Братьев Горкушенко. Накануне из Ленинграда в Дудергоф ехали рабочие, которые жили в Дудергофе, а работали в городе. И идут они домой. Мы говорим: «Да уже Дудергоф, мы видели сами как немцы взяли». А они нам говорят «Там наши жены, дети». И пошли все ночью туда, домой. Рабочий класс туда пошел. (Рассказывает улыбаясь). Двенадцатого мы проснулись, Красное Село уже обстреливалось, ни одного начальника, ни комиссара не было. А такой у нас комиссар был, с усиками, во френче ходил, представительный такой, лекции читал. Они все убежали в город. У нас было два взвода, нашим командовал сержант, участник финской войны, у него была медаль «За Отвагу». Он взял на себя смелость командования. И сказал: «Ребята, надо уходить». Вечером он собрал всех, и мы пошли пешком в Лигово. По дороге нас обстрелял «мессершмитт», мы брызнули на обочины, в картошку, но слава Богу никого не задело. Примерно на середине пути, в районе Горелово, даже ближе к Лигово, нас догоняет открытая машина «линкольн», такая длинная английская машина, в ней три ряда сидений. Офицер кричит нашему сержанту: «Вы кто такие?!» Отступала вся армия, а тут мы в штатском, но с винтовками. Его это наверно заинтересовало. Вот наш взводный рассказал, что вот наше начальство драпануло с утра в город, я собрал людей и веду их в Лигово, узнать, что нам делать дальше. Пока он там разговаривал, меня товарищ толкнул, говорит: «Смотри, смотри». Я смотрю, а в машине с поднятым воротником, на втором ряду сидит Ворошилов. В этот день он сдавал фронт маршалу Жукову. О том, что Ворошилов на нашем фронте мы узнали ещё днём. Наш паренёк днём стоял регулировщиком на перекрёстке, прибегает выпучив глаза: «Ребята, я сейчас Ворошилова видел!» Они мимо его проехали на фронт, а я увидел его ехавшего обратно. Он сидел подняв воротник, не глядя ни куда, уткнувшись немного носом, спокойно. Есть такой фильм «Цена Победы» снимавшийся к 300-летию Петербурга в 2003 году, там я рассказываю этот эпизод. Ночью немцы не воевали, спали, но в восемь часов, хоть часы проверяй, начинали воевать. Утром нам сказали: «Идите ребята на переезд, там будут отступать войска, скажите, что есть приказ отойти в сторону и остановиться». Мы дураки пошли. Обстрел идёт страшный. Немцы над Горелово повесили аэростат, и оттуда по громкоговорителю кричали: «Драпаешь, синяя жопа?!» А так кричали, потому, что в отличии от кадровых красноармейцев одетых во всё защитного цвета, ополченцы были в зелёных гимнастёрках и синих диагоналевых штанах. Вот немцы и издевались над отступающими добровольцами. Командир говорит: «Идите в конец этой улицы, сбор там». Это где и сейчас стоит больница, это была Первая Зерновая улица и больница называлась Зерновская. Мы отступали по Таллинскому шоссе, а Лигово немного в стороне. Мы с товарищем решили, давай забежим к нашим. Зашли. У каждого дома, по приказу, были отрыты щели, и разобраны заборы между участками, чтобы можно было проходить не высовываясь на дорогу. Подошли к его дому, у него мать, сестра, старший брат, он был больной, вышли, схватили его и увели в землянку. А я через заборчик к себе домой. Смотрю - замок, никого нет. Заглянул в окно, всё разбросано, на столе вроде бумажка какая то. Думаю может записка мне. Прикладом окно разбил, но оказалась просто бумажка. И в это время я услышал рядом автоматную очередь. Выскакиваю в сад, и вижу по улице, мимо нашего дома, бежит немец, и постреливает. Я бегом к соседу, а он жил на предыдущей улице Степанова. Я к нему подбегаю, говорю: «Слушай, у меня там автоматчики уже промчались». А он вышел, весь красный, рядом сестра младшая его держит плачет, мать плачет, обнимает. Он говорит: «Ты иди, иди. Ты видишь как они у меня. Я сейчас не могу, я догоню». Я говорю: «Я всё понял, прощай Валя». Он: «Что, что, что». Я иду, оглядываюсь, жду когда он меня догонит. Смотрю вышел человек и пустил в меня очередь. Это был немец. Хорошо, я вам говорил, между домами были убраны заборы, и я через участки добрался к месту сбора. Пришел в эту больницу, а там говорят: «Все ваши уже ушли и сказали, что если ещё кто подойдёт, пусть идут в школу напротив административного здания Кировского района». Знаете, где сейчас памятник Кирову стоит. У меня бумажка была, что я боец истребительного батальона. Потому что заградотряды стоят, а я иду в штатском, да с винтовкой. Они: «Что такое? Кто такой?» Посмотрят: «А, да. Ну, иди». В городе трамваи ходили во всю. Я, в первую очередь, решил искать мать. Сел на трамвай и поехал на Крестовский остров, ...Она пошла, туда а когда она вышла, к ней подошел мужчина средних лет и спрашивает: «Скажите, вы не мать Серёжи Спицина?» А она прям: «Что, что, что?» Он говорит: «Ничего, ничего. Жив, жив». Это был мой учитель, помните я говорил, что встретил его с винтовкой. Я помню

FloMaster: Спицин Сергей Николаевич Это где и сейчас стоит больница, это была Первая Зерновая улица и больница называлась Зерновская. Очевидно, Дерновая?

николаевич: FloMaster пишет: ? Очевидно, Дерновая? Маловероятно, так как к 1941 г уже все основательно забыли, что ул. Ленина, когда-то называлась ул. Дернова. Тем более, эта ул. была Дернова,а не Дерновая

иван: Явная опечатка, ошибка пререписчиков, наборщиков. Так как слово "Дерновая" странное зело и похоже на "Дерьмовая" и попахивает дёрном И «больница Дерновская»! Никаких Зерновых не было! Парень-то был из семьи лютеранского уклона, так как рядом с южной школой стояла кирха (церковь Св. Николая), где пела его мать. Сегодня исправил и добавил надписи на снимке (с аэростата) 1943 г. http://ligovo-spb.ru/maps/1943-nadpisi.jpg Где было «что?» написал «бани» на основании «Плана Тавриды и Фаворито» 1916 г.

FloMaster: Спицын С.Н. Приехал в Лигово, и смотрю, мой учитель географии идёт домой с винтовкой, в штатской одежде... …Она пошла, туда а когда она вышла, к ней подошел мужчина средних лет и спрашивает: «Скажите, вы не мать Серёжи Спицина?» А она прям: «Что, что, что?» Он говорит: «Ничего, ничего. Жив, жив». Это был мой учитель, помните я говорил, что встретил его с винтовкой. ALEX, 257 Буш Андрей Христофорович (1910-1997гг.). Преподаватель Красногвардейской школы № 5 с 1932 по 1938 год, Урицкой средней школы №1 (Лигово) с 1938 по 1941 год. В годы Великой Отечественной войны находился в эвакуации в городе Омске Иван, рядом с южной школой стояла кирха, где пела его мать Спицын С.Н. В 1930 году я пошел в школу, рядом с нашей школой стояла церковь, в которой пела моя мама Очевидно, речь идет о другой школе, функционировавшей до постройки в 40-41г. южной школы, и в 37-38г. северной.

иван: Урицкая школа #1 была на пр. Урицкого. Это факт.

FloMaster: Альшиц Даниил Натанович (ополченец 2ДНО) Из описания сентябрьских событий 41г: – Там пробка! Дальше развилки на Красное Село КПП машины не пропускает! – Почему не пускают? – допытывался наш шофер. – Почему, почему! Немец бьет по дороге прицельным огнем – вот почему. Снаряды и мины кидает. Встречный шофер перебежал к нам через шоссе. Шведов, Кратов, а за ними и я соскочили на землю. Шофер рассказал, что еще полчаса назад по шоссе на Стрельну спокойно шли машины. Но вот противник начал артобстрел. Несколько машин было разбито снарядами. – По самой развилке, по скоплению машин не бьет? – спросил Шведов. – Не бьет. Развилка как раз горушкой прикрыта, не видать ему. Приказа умирать не было

SP: Читал в прошлом году.Ссылка вроде была на сайте. В книге события происходят на Петергофской дороге 16 сент.1941 г. Скоро мы выскочили на окраину, в деревянное Автово. Вот и Красненькое кладбище. А дальше – совсем простор. Слева над шоссе домики в зеленых садах. Справа от дороги ровное пустое поле. А за ним, всего в полутора-двух километрах, – залив. – Интересно, откуда он дорогу видит? – Забрался в Лигове на станционную водокачку, вот и видит. – Нету там водокачки. – «Пишмаш», – сказал я Андрею. – «Пишмаш», – отозвался он. – Когда мы вчера тут проезжали, между заводом и дорогой стояла наша часть – батальон двадцать первой дивизии. А теперь никого нет. – Куда же они ушли? – Наверно, на передовую. К железной дороге.

FloMaster: В этой ветке не встретил, но, за всем не уследить. Пусть админ удалит лишнее.

SP: Еще интересный момент в рассказе,по словам автора, первый бой в Урицке был вечером 16 сентября.

FloMaster: В наградных отмечены бои 14,15 сентября в Сосновой Поляне, Урицке. По всей видимости, бои за окончательное взятие территории до побережья немцами, велись 14-15-16-17 сентября.

SP: Наверное художественного вымысла много. 16-го днем из Сосновой Поляны их привели по шоссе в Урицк. Очень похоже, что по клиновской дороге, а бой описан где-то на склоне Дудергофки, за плотиной.Просто в голову больше ничего не приходит. Местные жители говорили, что немцы вошли в Сосновую Поляну 15 сентября в 2 часа дня, а в военных документах,включая немецкие,обозначена дата 16 сетября.

FloMaster: Человек писал по памяти, мог напутать что-нить, естественно. Плюс, произведение художественное, основные моменты надо было заполнить "мясом", что бы было что читать. В любом случае, поход от развилки до Константиновского дворца, плюс нападение на НП, по описанию, выглядит очень правдоподобно, по-моему.

SP: Дату наверное взял из архивных источников, когда писал. Совсем не упоминается Сергиева Приморская пустынь, с ее то высоченными собором и церквами.. Как они могли их не заметить?

FloMaster: SP Как они могли их не заметить? Не на прогулке же человек был: посмотрите направо, посмотрите налево. Отметил самое важное, что запомнилось, и выложил на лист. Самое главное, он хотел передать атмосферу дня 16 сентября. А первый свой бой все фронтовики помнят до деталей. Жаль, в этом пересказе их совсем мало, чтобы четко определить, где конкретно, в каком месте происходил бой... Ну, да, возможно, свернули на Клиновскую, когда вели.

николаевич: SP пишет: Еще интересный момент в рассказе,по словам автора, первый бой в Урицке был вечером 16 сентября. О нашей попытке контр боя (нашем ударе по северной оконечности Урицка) рассказывали жители Клинова тех лет. В частности, Тихомирова Е.В., сестра одного из детей, похороненных в могиле со звездой. Брат Тихомировой вмести с неизвестным красноармейца девочкой были убиты 17-го сентября у дома №1 поселка во время обсуждения хода вечернего боя с 16-го на 17-те сентября. Фрагменты воспоминаний Тихомировой опубликованы у нас на форуме.

SP: Да, явно описано одно и тоже событие. Нашел в википедии про автора : Дании́л Ната́нович Аль (наст. фамилия А́льшиц; 3 февраля 1919 года, Петроград — 13 февраля 2012, Санкт-Петербург) — советский и российский историк, источниковед, драматург, прозаик, сатирик, доктор исторических наук (1983). Заслуженный деятель науки Российской Федерации (1994)[1], кавалер орденов Красной Звезды и Отечественной войны II степени, награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени (2009)[2].- ..... https://ru.wikipedia.org/wiki/Аль_Даниил_Натанович Из интервью : А я где-то читал, что эту дивизию называли также "кулацкой", так ли это? - спрашиваю Д. Альшица. ....дивизия летом 1942 года после десятидневных кровопролитных боев одержала редкую в те времена под Ленинградом победу - освободила от фашистов город Урицк. https://rg.ru/2010/05/06/alshic.html

FloMaster: Irina 195614, 29 О 109 сд есть очерк А.Вересов. Сведений не много, но Серго Казарян - реальный человек. Этот очерк о бое 16 апреля 1942г. А.И.Вересов "На боевых рубежах Ленинграда": Боевая ночь Разведчики 8сп 21сд нквд Чернышев Г.С, бой 7.7.42г Старо-Паново, Котельников Е.Е., бой 3.2.42г. у Лиговского канала. А.Вересов: Фронтовики О снайпере 14ксп 21 сд нквд Добрик И.Т. А.Вересов: Цифры в тетради О снайпере 14ксп, Карпов И.Д. А.Вересов: Сержант Карпов О бойцах 14 ксп 21сд нквд. Вероятно, о бое 31.12.41г., р-н д.Старо-Паново. А.Вересов: Форпост О налете 13.9.41г. на 19 ЖДАБ в кв./19000-607000/ А.Вересов: Огневой налет Старо-Пановская операция. Снайпер 14ксп Николаев Е. Бой 3.8.42г А.Вересов: Две атаки О разведчике ОМСРР 21 сд нквд Сытове И. А.Вересов "Мужество" На том берегу

Lashner: Кину, пожалуй, сюда. Несколько цитат из материала В.В. Кунтарева "Лигово – Ульянка в годы Великой Отечественной войны и блокады (участок Шереметевский дворец – Ульянка). Военно-историческая справка", составленного по архивным материалам, о событиях аккурат 75-летней давности: 20 ноября 1941 г. ... В 21.30 с репродуктора на здании школы на восточной окраине Урицка противник вёл агитацию на русском языке: "Товарищи бойцы мото-стрелкового полка 21 стрелковой дивизии и т.д.". Огнём нашей артиллерии передача была прервана (ЦАМО, ф. 217, оп. 1221, ед.хр. 43, из БД № 289 штаба 42-й армии к 16.00 21.11.1941 г.). ... 21 ноября 1941 г. ... В 18.00 батарея 21-го артиллерийского полка (21 АП) вела огонь французскими снарядами по пехоте немцев на северо-западной окраине Урицка. Стрельба была прекращена, т.к. ни один снаряд не взорвался. 22 ноября 1941 г. ... Группа немцев пыталась восстановить агитационный плакат на восточной окраине Урицка, но огнём 2-й роты 14-го краснознамённого стрелкового полка (14 КСП) была рассеяна. ... 26 ноября 1941 г. в 2.00 батарея немцев с юго-западной окраины Урицка открыла огонь по расположению 14-го краснознамённого стрелкового полка (14 КСП), но ответным огнём была подавлена. Методический огонь артиллерии и миномётов противника чередуется с кратковременными огневыми налётами продолжительностью 5-7 минут по переднему краю и глубине расположения 184-го стрелкового полка (184 СП) по Новой и Стандартному пос. № 3 - с направлений Старо-Паново и Урицк (ЦАМО, ф. 17, оп. 1221, ед.хр. 43, из БД № 310 штаба 42-й армии к 16.00 26.11.1941 г.). ... 28 ноября 1941 г. в 17.00 тремя батареями отдельного миномётного дивизиона (ОМД) из Ульянки разрушено здание детского дома в Урицке

FloMaster: из Ульянки разрушено здание детского дома Детский дом - усадьба Энгельгарда?

Atom: FloMaster пишет: Детский дом - усадьба Энгельгарда? Детский дом отмечен на картах западнее Ивановки (Дача Эбсворт).

FloMaster: Уяснил.

Titan: История 6-й отдельной морской стрелковой бригады (бригады морской пехоты) КБФ http://izumzum.ru/health/osobenno-gerojski-srajalise-moryaki-6-j-otdelenoj-brigadi-mors/main.html Под Урицком. ... Фронт начинался за Кировским заводом, недалеко от Нарвских ворот. Вели туда строем по Стрельнинскому шоссе, вдоль трамвайной линии. Когда нас завидели немцы, то, естественно, открыли огонь. К сожалению, наши доблестные командиры были слишком гордыми. Вместо того чтобы распустить строй и рассыпаться, они приказали: “Держать строй! Не показывать виду!” Ну, мы и держали, не обращая внимания на убитых и раненых. Наступление бригады должен был поддерживать десант, высаженный со сторона залива в тыл противника. Вечером штаб Ленинградской ВМБ получил приказание Военного совета Ленинградского фронта о срочной подготовке высадочных средств и об установлении связи со штабом 42-й армии на предмет организации и проведения десантной операции в ночь с 1 на 2 октября. Однако выделенная в качестве войск десанта рота 6-й бригады морской пехоты к месту посадки могла прибыть только к утру 3 октября. По этой причине операцию отложили на сутки. 3 октября Командующий 42-й армией поставил перед Ленинградской ВМБ задачу к началу наступления 42-й армии (04:20 3 октября) скрытно высадить восточнее завода пишущих машин (у будки рыбаков) войска морского десанта в составе одной усиленной роты 6-й бригады морской пехоты, одновременно демонстрируя ложную высадку десанта в районе Стрельны. В связи с этим командир ВМБ контр-адмирал Ф.И. Челпанов принял следующее решение: Ну и далее по тексту...

иван: Было уже! http://ligovo.forum24.ru/?1-5-0-00000011-000-60-0 - Судьба десантов 1941 (стр. 4) ALEX Сообщение: 332 Отправлено: 14.04.13 17:47

Titan: Спасибо! А я вот вчера пробежался взглядом, но не заметил

Titan: Чистов Александр Александрович С верой в победу: Как это было: повесть в письмах Лениздат 1968 "...Расскажу о местонахождении нашей батареи. Она расположилась на возвышенном месте. Внизу, под горкой, протекает речушка. За речкой — деревня. Недалеко от нас, впереди, трехэтажные дома, есть продовольственный магазин, почта. Эхо команд отдается в этих домах, именуемых клиновскими. За домами — шоссе, идущее на станцию Лигово. Справа проходит шоссе Петергоф — Ленинград. По нему мчатся автомашины, бегут трамваи со знакомым перезвоном, высекая из-под дуги синие огоньки... Ночью видны огни Ленинграда. Небо над ним светлое. Днем же эта часть небосвода покрыта дымом от заводских и фабричных труб. По ту сторону Петергофского шоссе — лед Финского залива. Отчетливо видны портовые, сооружения: причалы, молы с подъемными кранами. Сравнительно близко от нас знаменитый Кировский завод. То, что Ленинград недалеко, совсем рядом, приятно. Ты не чувствуешь себя оторванным от него. Вон там живет и работает большой, многонаселенный город, который мы должны защищать от воздушного врага. В свободное время катаемся на лыжах с горок — они сразу за нашей землянкой. Примерно раз в десять дней приезжает кинопередвижка. Завидев фургон, сворачивающий от клиновских домов, радуемся. Специального клуба на «точке» нет, картину показывают прямо в землянке. Пристроишься поудобнее на койке и смотришь..."

николаевич: Titan пишет: "...Расскажу о местонахождении нашей батареи. Это еще одно подтверждение о нашей зенитной батарее, располагавшейся восточнее Клиновских домов. Об этой батарее, ее бойцах и общении с ними неоднократно рассказывали мне бывшие жители Клинова.

Titan: По воспоминаниям Екатерины Васильевны Тихомировой командир батареи был женат на девушке из Клиновских домов и часто ночевал там до войны.

FloMaster: Речь вероятно идет о 169 ЗенАП (с 5.44 г. 83 ЗенАП), который прикрывал от воздушных налетов юго-западное направление с 9.41 по 1.44 г. Titan о местонахождении нашей батареи. Она расположилась на возвышенном месте. Внизу, под горкой, протекает речушка. Вероятно, эта одна из батарей, располагалась либо о районе Привала, где рядом река Новая, либо вот ещё возвышенность, по-моему, где-то здесь, у реки Дудергофка: командир батареи был женат на девушке из Клиновских домов : Соответственно, фамилия девушки должна быть по фамилии ком/батарей на тот момент. Вот фамилии 7-ми командиров из 9-ти батарей: Касьянов Герасим Георгиевич Андреев Петр Иванович Друченко Николай Алексеевич Капул Иван Иванович Соловьев Сергей Васильеви Осминкин Константин Михайлович Сливин Виктор Иванович В инете пишут, что в школе № 261 (Ленинский пр., 110, к.3) есть зал боевой славы полка.

Titan: Место батареи известно , раньше, до войны (как и после войны,) там деревьев не было и батарея была хорошо видна от домов.

иван: Titan пишет: Место батареи известно Это территория бывшей деревни Лихала на высоком берегу Дудергофки.

иван: А фрицам оставили бочкотару 21.06.2018 Михаил Мухин Рубрика Наследие Враг рвался к Ленинграду. По приказу военсовета несколько офицеров 42-й армии, и я в их числе, были срочно направлены в Сосновую Поляну и Красное Село для проверки, как там идет эвакуация армейских складов с продовольствием, боеприпасами, обмундированием. К тому же стало известно, что на складах Заготзерна, которые располагались в Красном Селе, еще много находится разного зерна, муки и других хлебопродуктов. Все это надо было незамедлительно вывезти, чтобы не досталось (самый худший вариант) врагу. Продукты было приказано доставлять в Ленинград попутными машинами, едущими в город порожняком. Для этого на дорогах выставили патрули, которые поворачивали машины к складам... Погрузкой занималась рота, почти вся состоящая из бывших заключенных, освобожденных с началом войны из тюрем по распоряжению А. А. Жданова. И скажу сразу, что этот акт доверия оправдался. Действовали они очень энергично. Только успевай подавать порожняк. Вся работа и в Сосновой Поляне, и в Красном Селе шла под постоянным обстрелом нашей территории противником. Горели машины, разрушались железнодорожные пути, падали сраженные люди, а раненые не уходили и продолжали действовать. (Кстати, некоторые погибшие, всего вероятнее, ныне лежат безымянно в братской могиле на воинском кладбище «Дачное». - Ред.) Обстановка постоянно менялась, и очень мешали делу противоречивые сведения. Кто-то пустил слух, что эвакуация складов отменяется и все остается на месте. А в это время на пути у станции Лигово стоял груженый состав и другой пока порожняком. Я пошел выяснять у начальника станции, почему не уходит груженый - счет буквально идет на часы. Он ответил, что уже не знает, кого слушать, и показал на стоящего на платформе человека, который сказал: отправлять эшелон не надо. Я подошел к нему, предъявил свои документы и попросил показать его. Неизвестный оказался интендантом одной из воинских частей. Мы задержали его до выяснения личности, а эшелон отправили. Положение тем временем ухудшилось. Часть людей пришлось снять с погрузки, чтобы организовать круговую оборону железнодорожной линии. Но у них не было оружия. Мне пришлось написать распоряжение начальнику артсклада, чтобы он выдал ручные пулеметы, винтовки, гранаты, боеприпасы. Рота понесла большие потери, но приказ мы выполнили - весь ценный груз был вывезен. Когда противник все же захватил Сосновую Поляну, ему достался только один трофей - пустая бочкотара... Материал был опубликован в газете под № 109 (6218) от 21.06.2018 под заголовком «А фрицам оставили бочкотару». https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/a_fritsam_ostavili_bochkotaru/?sphrase_id=1531889

comon: Atom пишет: Воспоминания снайпера 21(109 СД) дивизии НКВД, оборонявшей Урицк Е. Николаев "Звезды на винтовке". Вот и он, трамвай-ветеран. Стоит, сирота, без стекол в окнах. Его желто-красные бока изрешечены пулями, пробиты осколками от снарядов — живого места не найдешь! Ощетинился щепками деревянных деталей. Внутри него ветер свистит через все отверстия. Рассказывали, будто бы последний рейс этого трамвайного вагона был неудачным: все его пассажиры попали в плен и гитлеровцы их расстреляли. Первым пострадал вагоновожатый, попытавшийся оказать сопротивление фашистам. Недавно прочитал об этом событии. К сожалению, скопировал себе, не указав источник (возможно, из книги "Ленинградский трамвай 1941-1945") : Однажды под сосновой поляной. ... В конце 30-х я устроилась водителем трамвая. Тут и финская война случилась. Послали нас, самых опытных, раненых на трамвае вывозить с края города до госпиталя. Только было в ту войну больше обмороженных красноармейцев, чем раненых. А когда началась Отечественная война и немцы осадили город, мы в специально оборудованном вагоне возили раненых по госпиталям, а мертвых - на кладбища. Однажды под Сосновой Поляной попали в переделку. Фашисты прорвались к городу и наш трамвай захватили. Раненых выгнали на улицу. Тех, кто мог держать в руках лопату, заставили копать яму. А потом всех, в том числе меня, медсестру и врача, столкнули в яму и стали стрелять. А другие немцы уже забрасывали нас, многих еще живых, землей. Спасли выживших наши бойцы. Добрались до трамвайного парка Котлякова, там в медпункте мне сделали перевязку, и я снова повезла раненых в госпиталь на Университетской набережной. В 1942-м, зимой, отключили электроэнергию. Трамваи перестали ходить, и меня направили учиться на шофера.

иван: Интересные воспоминания снайпера. https://spbvedomosti.ru/news/nasledie/baltiyskaya-pyaterka-podvig-snayperov-v-gody-voyny/ Интересно, какую мельницу вспоминает автор?

FloMaster: Иван, Ну так известно, какую. Ту самую, что ни на есть, известную. Справа по ходу путей мимо трамвая они могли дойти до скотного двора и все, дальше еще правее поля болотистость. Значит, после трамвая, под разрушенным мостиком над путями, заворачивали влево, к мельнице, к Клиновским. Гроссман Александр Миронович, 1922 г.р. 223 орадн БО БФ

иван: Хорошо. А вот ещё непонятка. Кто-то пишет, что снайперы сидели в Клиново безвылазно. А Гроссман пишет, что ходили каждый день, как на работу. В чём правда? Может разные периоды описываются?

Titan: Кмк, речь идет о различных группах снайперов, числящихся в различных подразделениях. Одни располагались непосредственно в деревне Лигово, другие в Шереметьевском парке, третьи группы ходили от Автово. Позиционная война, большая нагрузка на снайперов. Где-то читал, что на нашем участке Урицк-Койрово более двухсот снайперов одновременно воевали. Кстати, каждый день выходя затемно, идти от Автово, а потом от развилки где пригнувшись, через окопы, а где и по-пластунски до мельницы... И возвращаться опять таки по темноте.

FloMaster: Ну на счет работы, так все фронтовики все свои действия в войну считали за работу: и ходили и делали и выполняли. На Клиновских сидели, пока не разбомбило дома. Titan, Известно, что ходили сборными обученными группами, плюс участвовали целыми подразделениями снайперов, как например взвода из 82 полк НКВД. Что не ясно, что ни где не отмечалось наших потерь от снайперской стрельбы противника, при том как с нашей стороны, всегда отмечались потери противника практически, за доклад бывало, ротами, и дивизиями, если сложить за временной промежуток, из-за чего, честно говоря, немного непонятно становится...

Titan: Ну да, навскидку не вспомнить упоминания "Убит вражеским снайпером". Разве что в мемуарах и пр.художественной литературе. А у нас в маленькой графе "Когда и по какой причине выбыл" хорошо если дата влезет, просто "убит", "умер от ран". Никто не разделял, шальная пуля или снайперская или просто осколок. Убит и все. У снайперов были блокноты, где учитывались обстоятельства и подробности уничтожения врага. А наши доклады... Были, в том числе, нормативы потерь противника от количества выпущенных снарядов. Стреляла батарея с закрытой позиции, выпустила, скажем, пятьдесят снарядов. Командир батареи докладывает, уничтожено столь-ко то живой силы и техники противника. Там много нюансов в отчетности.



полная версия страницы