Форум » Оборона Ленинграда » Судьба десантов 1941 » Ответить

Судьба десантов 1941

Д.митрий: Федюнинский И.И. Поднятые по тревоге. — М.: Воениздат, 1961 [quote]Однако, вернемся к событиям, происходившим под Ленинградом в сентябре — октябре 1941 года. [more]Как уже говорилось, к концу сентября фронт стабилизировался. Противник перешел к обороне. К началу октября 42-я армия в составе пяти стрелковых дивизий и двух стрелковых бригад занимала оборону на фронте от берега Финского залива до восточной окраины Пулково. Несмотря на то что сил у нас было мало, мы то и дело наносили противнику чувствительные удары, не позволяя ему снять с фронта и перебросить под Москву, где фашисты развивали наступление, ни одной дивизии. Именно с этой целью 44-я стрелковая дивизия вместе с 6-й отдельной бригадой морской пехоты 1 октября вновь начала бои за Урицк, Старо Паново, Ивановку, Сосновую Поляну. В то же время 13-я стрелковая дивизия вела активные боевые действия у Кискино и Верхнее Койерово. Особенно геройски сражались моряки 6-й отдельной бригады морской пехоты. Спаянные крепкой дружбой, всегда готовые прийти на помощь товарищу, они проявляли в боях беззаветную храбрость. По какому-то неписаному закону все перед атакой обязательно надевали бескозырки и расстегивали воротники гимнастерок так, чтобы была видна "морская душа" — полосатая тельняшка. Фашисты до ужаса боялись безудержно смелых, стремительных атак морской пехоты. Бои продолжались несколько дней. Гитлеровцы оказывали упорное сопротивление. На окраине Урицка они возвели прочную систему обороны. [56] В помощь стрелкам, наступающим с фронта, были посланы десанты. Одна усиленная рота 6-й отдельной бригады морской пехоты была высажена в районе Стрельны. Другой десант численностью до 1000 человек высадился ближе к Петергофу. Десанты, хотя и не смогли полностью выполнить свои задачи, потому что нам не удалось соединиться с ними, все же нанесли противнику значительные потери. Отважно действовала в боях за Урицк и 124-я танковая бригада. Один из ее офицеров — капитан Рыбаков, оставаясь в подбитом танке восемь часов, вел неравный бой в тылу врага. Не покинул своей машины и трижды раненный старший лейтенант Чапайкин. Я находился в лесопарке на командном пункте 124-й танковой бригады, когда туда на тягаче привезли танк Чапайкина. Голова, плечо, левая нога танкиста были перевязаны красными от просочившейся крови бинтами. Нервное напряжение не покинуло его, он гневно вскрикивал: — Зачем, черт возьми, меня выволокли с поля боя? Я же еще в состоянии драться, мне ведь не пешком ходить! Впрочем, силы скоро покинули его. Подоспевшие санитары на носилках унесли Чапайкина в санчасть. Возвращаясь от танкистов, я заехал на КП 13-й дивизии к генерал-майору Зайцеву… Источник: http://militera.lib.ru/ [/quote][/more]

Ответов - 147, стр: 1 2 3 4 5 6 7 8 All

Д.митрий: Н.Ф. ЖУКОВ "ТАНКИСТЫ В СРАЖЕНИИ ЗА ЛЕНИНГРАД", Лениздат, 1987 в годы войны командующий БТ и МВ 42-й армии; генерал-майор танковых войск. НА КЛЮЧЕВОЙ ПОЗИЦИИ <...> Овладев Урицком, Стрельной и Петергофом, выйдя к побережью Финского залива, гитлеровцы подтянули в район поселка Володарский крупнокалиберную артиллерию и начали обстрел Ленинграда. Ее огонь мешал дневному плаванию судов по Финскому заливу, что затрудняло снабжение войск 8-й армии на Ораниенбаумском плацдарме. В сложившейся обстановке командование фронта приняло решение: наступлением войск 42-й армии в западном направлении, вдоль Приморского шоссе, и войск 8-й армии в восточном направлении, также вдоль этого же шоссе, уничтожить противостоящего противника, соединиться в районе Стрельны, развернуть фронт на юг и выйти на рубеж Красное Село — Ропша — Гостилицы. Надо было лишить противника возможности вести обстрел Ленинграда. Для этого создали группировку: от 42-й армии в нее вошли 44-я стрелковая дивизия полковника Артюшенко, 21-я стрелковая дивизия НКВД полковника Папченко, 51-й отдельный танковый батальон капитана Лукьянова; от 8-й армии — 10-я стрелковая дивизия генерал-майора Духанова и 11-я стрелковая дивизия генерал-майора Соколова, а также отдельный танковый батальон майора Савельева. Наступление началось 5 октября. Оно было приурочено к моменту высадки десантов моряков Краснознаменной Балтики в районе Петергофа и 21-й стрелковой дивизии НКВД в районе Стрельны. Наступление войск 42-й армии успеха не имело. Наша авиация и артиллерия во время подготовки атаки не смогли подавить огневые средства противника. Танки 51-го батальона попали под удар вражеской противотанковой артиллерии и авиации. Пехота была прижата к земле и продвигаться вперед не могла. Танки, не имея пехотного прикрытия, вынуждены были возвратиться в исходное положение. В течение дня атаки повторялись, но безуспешно. Войска 8-й армии оборону противника тоже не прорвали, с десантом моряков не соединились. Петергофский и стрельнинский десанты, оказавшись без поддержки, вынуждены были только легким оружием отражать атаки хорошо вооруженного, превосходившего по численности противника. Не имея точных сведений о судьбе десантов и предполагая, что они еще противостоят противнику, коман-[113] дование фронта решило произвести перегруппировку сил 42-й армии и 8 октября возобновить наступление. К атаке на главном направлении привлекались 6-я бригада морской пехоты и 124-я танковая бригада. Силы, как видим, значительные. Было решено изменить тактику действий танков бригады. Танковому полку бригады под командованием майора Лукашика была поставлена задача прорвать оборону противника на участке фронта наступления бригады морской пехоты, выйти в район Стрельны, соединиться с десантом, высаженным в ночь на 8 октября, и вместе с ним наступать вдоль Приморского шоссе в сторону Ленинграда. Наступление началось на рассвете 8 октября. Атака пехоты успеха не имела. Заградительный артиллерийско-минометный огонь противника не позволил ей выполнить поставленную задачу. Танковый полк, имея более тридцати танков КВ, прорвал оборону врага. Уничтожая встречавшиеся группы противника, танки вышли в район Стрельны. И там полк оказался оторванным от других частей бригады и от взаимодействовавшей с ним морской пехоты. Не имея пехотного прикрытия, огневой связи с артиллерией, танкисты оказались в тяжелом положении. Командир бригады полковник А. Г. Родин находился на КП в районе больницы имени Фореля. Там же пребывал начальник бронетанковых войск фронта генерал-майор Н. А. Болотников. Постоянное присутствие на бригадном КП генерала Болотникова объяснялось тем, что командование фронта придавало большое значение предпринятому наступлению: ведь решалась судьба морских десантов общей численностью 750 человек. Выйдя в район Стрельны, командир танкового полка майор Лукашик по радио доложил командиру бригады, что задача танковым полком выполнена, но с морским десантом связи нет, десант не обнаружен. Полковник Родин приказал командиру полка продолжать поиски десанта. Когда танковый полк прорвал оборону немцев и начал движение по шоссе в направлении Стрельны, командование армии и представители фронта приняли все меры, чтобы поднять пехоту в атаку. Но как только в ее боевых порядках начиналось оживление, противник незамедлительно открывал сильный заградительный артиллерийско-минометный огонь. Наша артиллерия, не [114] имея резерва боеприпасов, не могла подавить артиллерию и минометы противника. Утром 9 октября полковник А. Г. Родин получил от майора Лукашика тревожную радиограмму: район расположения полка (роща северо-восточнее Ивановки) окружен полевой и самоходной артиллерией противника. С согласия генерал-майора Н. А. Болотникова комбриг приказал майору Лукашику боеспособными машинами прорвать артиллерийско-танковое заграждение врага и выйти в расположение своих войск в районе Старо-Панова и Лигова, забрав с собой всех раненых и здоровых членов экипажей небоеспособных танков. Были указаны опознавательные сигналы при подходе танков к нашему переднему краю обороны и порядок вызова огня артиллерии. Наступили тревожные часы ожидания движения танков в указанном районе. Но они не появлялись. Радиостанция командира полка и другие радиостанции части молчали. Через несколько дней после того, как 124-я танковая бригада была выведена в резерв фронта, нам стало известно, что три человека — легко раненные командир танка, радист и заряжающий — вышли в расположение своих войск. Они сообщили, что их танк 8 октября был подбит. Механик-водитель погиб. Вечером 8 октября в районе сосредоточения полка майор Лукашик, будучи раненным, приказал танкистам, которые в бою потеряли машины, но способны передвигаться, группами по два-три человека в ночное время пробираться к заливу и выходить в расположение своих войск. Этими неполными сведениями заканчивается история танкового полка 124-й бригады. По данным Главного управления кадров Министерства обороны СССР, командир танкового полка майор Лукашик числится убитым 9 октября 1941 года в районе Ивановки. На вопрос, как сложилась судьба танкистов полка, прямого ответа нет. Но можно утверждать, что все они погибли смертью героев. [115]

Д.митрий: Советы в конце сентября полагали, что смогут прорвать жидкую линию немецкого фронта вокруг Ленинграда, после того как обнаружили передислокацию 4-й танковой группы и VIII авиакорпуса. Со 2 октября они предприняли неоднократные попытки на суше в районе Петергофа смять немецкие осадные части. Эти операции одновременно проходили с контратаками из Ленинграда в направлении Урицка. Оборонявшиеся не пали духом и давали отпор врагу. Последняя попытка противника утвердиться в Петергофе и взять Урицк атакой 50 танков потерпела неудачу. Советы в целом потеряли 1369 человек убитыми и 294 пленными. 35 танков, из которых 9 подбила 2-я батарея (капитан Пиццала) 111-го противотанкового дивизиона, остались гореть на улицах Урицка. /Вернер Хаупт. Группа армий «Север». Бои за Ленинград. 1941 – 1944 /Пер. с англ. Е.Н. Захарова. – М.: ЗАО Центрополиграф, 2005, с.101/

Д.митрий: 23-го сентября 124-я танковая бригада получила штатную боевую технику - 46 КВ, 16 бронемашин, и вечером этого же дня вышла на рубежи обороны. Поздно вечером 7-го октября бригада получила приказ: с утра 8-го октября, под прикрытием темноты прорваться по шоссе севернее Урицка через передний край обороны противника, выйти в район поселка Ленина, и установить связь с морским десантом, высаженным в Стрельнинском парке. В дальнейшем, прикрываясь со стороны Стрельны, развивая наступление в направлении поселка Володарского, во взаимодействии с 6-й бригадой морской пехоты уничтожить урицкую группировку противника. В З часа 30 минут 8-го октября 32 танка КВ, с двумя ротами 124-го мотострелково-пулеметного батальона на броне, выступили для выполнения задачи по шоссе Автово - Урицк. На рассвете 8-го октября началось наступление. Артиллерийско-минометный огонь противника не позволил пехоте выполнить поставленную задачу, предполагаемый десант в Стрельнинском парке высажен не был, и танковая группа в районе совхоза "Пролетарский труд" оказалась оторванной от своих частей. На протяжении 3-х дней танкисты бригады вели бой в тылу противника, огнем и гусеницами уничтожая его живую силу и артиллерию, но в итоге, к утру 9-го октября, в роще северо-восточнее Ивановки, танковый полк 124-й танковой бригады был окружен полевой и самоходной артиллерией противника, и уничтожен. Погиб и командир полка майор Лукашик И.Р. 10-го октября бригада была выведена из боя, и до 16-го октября занималась приведением в порядок материальной части, получала пополнение. В эти дни был сформирован 124-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион. Командиром дивизиона был назначен старший лейтенант Баженов, военным комиссаром - старший политрук Кулагин. 17-го октября бригада сосредоточилась в районе Коркино, и готовилась к боям в районе Невской Дубровки, но 1-го ноября было получено распоряжение передислоцироваться в район села Рыбацкое. За короткий срок бригада совершила два сложных марша: Автово-Коркино, и Коркино-Рыбацкое, общим протяжением в 70-75 км. Маршрут проходил по пересеченной местности, по дорогам, размытым осенней непогодой. Мосты не выдерживали, их ремонтировали после прохода каждого танка. Тем не менее, все боевые машины вовремя прибыли в назначенный район. http://www.soldat.ru/force/sssr/24td/24td-9.html


Д.митрий: Пятница, 10 октября 1941 г. Оценка обстановки командующим группой армий «Север»: Мероприятия по замене мобильных соединений 16-й армии проводятся в максимально короткие сроки с тем, чтобы они были готовы к наступлению с Волховского фронта через трое-четверо суток. Но если зима наступит уже сейчас, то крупное наступление вглубь русской территории будет под вопросом. Радует то, что выдвинутое на прямую наводку зенитное орудие (в районе Урицка. — Ю. Л. ) подбило один за другим не менее восьми прорвавшихся вражеских танков. Это подняло боевой дух в войсках, так как теперь солдаты видят, что зенитные орудия являются абсолютно надежным средством борьбы с тяжелыми танками противника. Примечание составителя Георга Майера: Из журнала боевых действий 18-й армии от 10 октября в 23.45. Предложение для сообщения в сводке вермахта: «Приданные 50-му армейскому корпусу зенитные подразделения, предотвращая танковый прорыв под Урицком, подбили в оборонительных боях 17 тяжелых (52 тонны) танков противника. Из них восемь танков в течение 70 минут уничтожил расчет унтер-офицера Нойманна». Лебедев Ю. По обе стороны блокадного кольца. — СПб.: Издательский Дом «Нева», 2005. — 320 с. // ISBN 5–7654–4165–3. Тираж 3500 экз. /// Leeb, v. W. R. Tagebuchaufzeichnungen und Lagebeurteilungen aus zwei Weltkriegen. — Stuttgart: Deutsche Verlags-Anstalt, 1976. http://militera.lib.ru/db/leeb_vr/index.html

Titan: Интересно, что танки шли не только по Петергофскому шоссе, про эту операцию есть хорошая ссылка с разбором полетов и фотографиями. "Поддержка 124 отд. танковой бригады стрельнинского десанта в 1941г" http://mavr13.narod.ru/KV-1-pet/00-main.html Но танки атаковали и в районе мельницы в Полежаевском парке. Вот найденные там фрагменты гусениц.

Д.митрий: А.Ф. Федоров, бывший заместитель командира 1973-го истребительного артиллерийского полка, почетный гражданин Гатчинского района. «В окопах под Лиговом. Парторг Володя Макаров» - в книге: "Цитадель под Ленинградом". Составитель И.Г. Любецкий. Лениздат, 1992. ISBN 5-289-01409-8 Ленинградский блокадный фронт. На вахту времени заступило лето сорок второго года. Битву за дорогу жизни на Ладоге советские воины вели успешно, и го[257]лод на фронте и в городе отупил. Отправка солдат с переднего края в госпиталь с диагнозом «дистрофия» прекратилась. Досыта поесть оставалось еще мечтой, но лица фронтовиков заметно округлялись, синяки под глазами исчезли. Наш тогда 760-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк, вооруженный 76-миллиметровыми короткоствольными пушками, с первого дня осады Ленинграда занимал скрытую противотанковую оборону на переднем крае от Финского залива до поселка Старое Паново. В одном из июльских дней в землянке командира 2-й батареи старшего лейтенанта Лупанова состоялось собрание коммунистов. Обсуждалась боевая подготовка орудийных расчетов. Незадолго перед этим батарея принимала участие в Старо-Пановской операции, получила хорошую оценку. Но обстановка требовала быть постоянно готовыми и к более крупным сражениям. Успехи немцев на южных фронтах подогревали Гитлера возобновить наступление и на Ленинград. Нам было известно, что из Крыма к Ленинграду идут эшелон за эшелоном с танками, крупной артиллерией, сытыми, уверенными в себе фашистами. Землянка комбата находилась в одном километре от противника, в лощине, напоминавшей, что здесь когда-то протекала впадавшая в Финский залив довольно широкая речка. Со временем она обмела и уменьшилась до узенького ручейка. Западный берег ее очень пригодился фронтовикам. В нем выкопали не одну сотню землянок, а между ними чего только не скрывалось: и огневые позиции противотанковых и зенитных орудий, и крупнокалиберные минометы, и ротные кухни… Из лощины врезались в берег и уходили к переднему краю глубокие траншеи. Движение людей по ним не прекращалось ни днем ни ночью, ни летом ни зимой. После собрания мы с парторгом батареи сержантом Владимиром Макаровым вышли на улицу. Я собирался уходить к себе, в штаб полка, в Автово. Солнце стояло довольно высоко, почти над головой. После землянки приятно припекало, и мы с сержантом, не договариваясь, уселись на зеленой травке. Чистая водичка бежала в сторону Финского залива. Володе, командиру орудийного расчета и в то время партийному вожаку батареи, было всего 20 лет. Выглядел он молодецки: рослый, стройный. На нем бы[258]ли выцветшая за лето хлопчатобумажная гимнастерка. На левом рукаве ярко выделялся артиллеристский знак из серебристой канители. Ее носили в противотанковых артиллеристских частях. На груди – орден Красной Звезды. Я вспомнил, что Володя Макаров был в числе тех, кто в сентябре 1941 года, проявив мужество, сорвал замысел гитлеровцев через Урицк и Лигово вломиться в Ленинград, отстоял колыбель пролетарской революции. У меня загорелось желание воспользоваться свободным временем и поподробнее узнать об этом сражении. Я попросил Володю рассказать, как это происходило. Он улыбнулся, сорвал желтый цветок одуванчика, поднес его к носу, потом сказал: - Я ведь тогда был всего-навсего наводчиком противотанкового орудия. Знаю только то, что видел своими глазами. - Я и хочу послушать не начальника, видевшего сражение через бинокль, а человека, который был под огнем. Макаров поправил пилотку, неторопливо стал рассказывать. - В начале сентября сорок первого я еще находился в запасном полку, недалеко от Ленинграда, в поселке Сертолово. А 13 сентября наш орудийный расчет посадили на полуторку и через Ленинград перевезли сюда, под Лигово. В дороге мы задержались на несколько минут, пока на Кировском заводе получали пушку. Я знал, что немцы приближаются к городу, но, по правде сказать, услышанная в тот момент глухая артиллеристская канонада меня озадачила. Когда машина достигла развилки дорог, ведущих на Стрельну и Красное Село, командир расчета приказал шоферу остановиться и пошел искать командование части. Вокруг нас тысячи мужчин и женщин копали землю. Создавалось впечатление, что сюда съехалась добрая половина жителей большого города. Командир возвратился не один. С ним шел лейтенант, командир батареи Лупанов. Мы узнали, что батарея входит в состав 14-го стрелкового полка 21-й стрелковой дивизии, тоже только что прибывшей сюда. Комбат встал на подножку машины, проехал с нами метров триста по Красносельскому шоссе, указал место для нашей огневой позиции, приказал немедленно приступить к ее оборудованию. Полуторка ушла, а мы взялись за лопаты.[259] Через некоторое время мимо нас в сторону станции Лигово прошли мелкими подразделениями матросы. Увидев уверенно шагавших моряков, мы даже прекратили работать, залюбовавшись парнями в бескозырках и черных бушлатах. Помню, я радостно улыбался, представляя, как мы будем драться с врагом рядом с матросами. Из книг и кино знал, что во время революции и гражданской войны они были самыми стойкими в защите Советской власти. Наступила первая фронтовая ночь. Мы улеглись спать в отрытой траншее. Работа умаяла, но спал я неспокойно. Всю ночь со стороны города прибывали подразделения с пушками разных систем и калибров. Тарахтели автомашины, подвозившие боеприпасы. По всему чувствовалось, что фронт приближается. Взрывы немецких снарядов раздавались уже в Лигове. Слышна стала пулеметная стрельба. В расчет пришел комбат Лупанов. - Противник вплотную подошел к Лигову и Урицку, - сказал лейтенант. – Вероятно, завтра и мы вступив в бой. Говорил он внешне спокойно, негромко, но чувствовалось, что у него на душе тревожно. Мы еще плохо представляли, что такое бой. Фрицев и в глаза не видели. Но почему-то я и мысли не допускал, что можно отступать с занятой позиции, когда за нашей спиной Кировский завод, город. Предположения комбата сбылись. Утром гитлеровцы обрушились на нас плотным артиллеристским огнем, а потом двинулись в атаку танки и автоматчики. Гитлеровцы шли уверенно. Похоже, надеялись сломить сопротивление с ходу и ворваться в город. Не берусь говорить обо всех подробностях сражения, всего не перескажешь, скажу о том, что наиболее запомнилось. Рев моторов, лязг танковых гусениц, вспышки огня из длинных стволов танковых орудий, автоматные очереди – все это, не сулившие нам добра, как сейчас помню, у меня не вызвало страха. На сердце лишь появилось ожесточение, готовность драться. Объяснить это можно наверное, тем, что я с первых дней войны хотел схватиться с оккупантами. Невдалеке от нашей огневой появились разрывы снарядов. Пули автоматных очередей то со свистом проносились мимо, то щелкали обо что-то твердое рядом. Командир орудия дал мне команду открыть огонь по ближайшему танку., идущему на нас. Я навел ору[260]дие в лобовую броню танка, нажал на пуск, раздался первый боевой выстрел нашей «Кировчанки». Она вздрогнула. Танк же шел как ни в чем не бывало. Я послал по нему еще три или четыре снаряда. Наконец он вспыхнул. - Бей второго, который идет в нашем направлении, - приказал мне командир. Я стал ловить в перекрестие панорамы новую цель. Этот танк шел как-то не строго по прямой. Я было замешкался. Но, уловив выгодный момент, первым снарядом повредил ему ходовую часть. Он резко остановился. Из башенного люка выскочил немец, скрылся за броней. Второй фашист не успел спрыгнуть на землю, кто-то его метко подрубил, и он повис на броне. Справа и слева от нас вело огонь несчетное количество орудий. От горящей немецкой техники потянулись в сторону залива, некоторые машины не горели, но и не двигались. Командир приказал перейти на осколочные снаряды, бить по немецким автоматчикам. Плотного артиллеристского и пулеметного огня гитлеровцы не выдержали, стали отходить. Первые атаки врага под Лиговом отбиты. Мы устояли. В наступившей тишине можно было осмотреться. Впереди остывало поле боя. Впереди полыхали деревянные домики пригородного поселка. Потери с той и другой стороны большие. В первый день у нас в расчете убило осколками заряжающего, пулевое ранение в грудь получил подносчик снарядов. «Кировчанка» получила несколько царапин, но осталась боеспособной. Ночью к нам пришло пополнение: двое ленинградских добровольцев. Парни оказались храбрые, деловые. До сих пор жалею, что они у нас не задержались – выбыли по ранению. На третий день боя с тяжелым ранением мы отправили в госпиталь своего командира орудия. Несколько дней я был и наводчиком и командиром. Макаров на некоторое время замолчал, что-то обдумывал, потом продолжал: - Не помню точно, числа 25 или 26 сентября мы, как и в предыдущие дни, рано утром позавтракали. Ждали очередной атаки противника, а противник словно в воду канул. Нас это еще больше насторожило. Мы стали ждать какой-то каверзы от фашистов. Прислушивались к переднему краю в Лигове. От орудия не отходили ни на шаг. Во второй половине дня меня и [261] других командиров расчетов вызвали комбату. За все дни с момента встречи с лейтенантом Лупановым я впервые увидел на его лице улыбку. - Поступила интересная новость, - сказал Лупанов, - противник начал окапываться. Танки уходят куда-то в сторону Гатчины. Похоже, мы оказались гитлеровцам не по зубам. Комбат приказал нам выбрать удобное место для огневых позиций и занять скрытую противотанковую оборону, построить надежные от артобстрелов землянки для расчетов и укрытия для орудий и снарядов. Нам верилось и не верилось в такое благо. После напряженных боев работа по строительству, по созданию чего-то полезного человеку показалась бесценным даром. Несмотря на то что некоторые были ранены – у кого забинтована голова, у кого кисть руки, а у Краснова пуля прошила голень и он еще прихрамывал – никто ни на что не жаловался. Бревна на строительство носили на плечах от недогоревших построек пригородного поселка. Землянку отгрохали добротную, накрыли в три наката, замаскировали дерном. Краснов настоял обшить стены досками. Делали по хозяйски… Макаров посмотрел на меня и, улыбнувшись, заключил: - Наговорил, кажется, больше чем вы просили. /…/ МАКАРОВ Владимир Павлович Родился 20.7.1922 в д. Горки ныне Опочецкого р-на Псковской обл. в семье крестьянина. Русский. Член КПСС с 1942. Окончил 8 классов. Работал экспедитором в Машинно-тракторной станции. В Красной Армии с августа 1941. В боях Великой Отечественной войны с сентября 1941. Наводчик, командир расчета 76-мм орудия 760-го, 1973-й истребительно-противотанковый артиллерийский полка. й кавалер ордена Славы. После войны продолжал службу в армии. В 1974 полковник Макаров уволен в запас. Работал инженером на Ленинградской междугородной телефонной станции. Награжден орденом Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, медалями. Кавалер ордена Славы трех степеней. Из книги: Кавалеры ордена Славы трех степеней, Краткий биографический словарь, М., Военное изд-во, 2000 http://blokada.otrok.ru/biogr.php?l=13&n=2avp&t=0

Д.митрий: 14 сентября 1941 года /.../ В Дачном попали под сильный обстрел и скорее покинули этот неспокойный поселок. Лучше отойти подальше, но спокойно отдохнуть ночью или днем как время будет позволять. Даже были, тогда, уже полностью разбитой в больнице Фореля. От ней оставался только подвал, но стены там были толстые-претолстые и тоже очень близко к передовой, и туда все время бил немец. /.../ В то время, у нас были гидрологи специалисты. Это Алла Болотина и кандидат технических наук Горюнов. Я, разговаривая с Горюновым, напомнил ему, не знаю для чего, об эмпирической формуле истечения жидкости из отверстия Даниэла Бернулли. Он улыбнулся и спросил о других, чего я не знал и посоветовал обратиться в технический справочник, потому что всего в памяти не удержишь. Алла Болотина была с нами. А Горюнов больше в штабе роты, да в первом взводе. Тогда хватались ни весть за что, чтобы удержать противника, не пустить в город. Сдать город немцу, и мысли такой не было. Я не знаю, чье это предложение. Наше дело это было выполнить, т.е. Лиговский канал направить в два русла. Один сток воды по Лиговскому каналу. Другой сток воды пустить около 2-й линии оборону в сторону речки Новой в Ульянке. Мы это сделали, за что потом получили неприятности, от тех, кто сидел в обороне: "Что же вы нас подтопили, в землянках и окопах стало влажно". Видимо, они потом сами перекрыли второй сток воды. Но все же, в основном, выполняли, свою специализированную обязанность по водоснабжению воинских частей питьевой водой. Запомнилось, как мы добирались на правый Фланг 42 армии. Это от усадьбы Александрино, теперь этой усадьбы уже нет, а есть художественная школа Кировского района. От пруда и вверх по течению этого ручья /ныне реки Новой/ шли мы тогда по верху правого берега речки, шел мелкий моросящий дождь, скользко, а Алексеев упал с берега пруда в речку. При подходе ныне к проспекту Ветеранов начался обстрел из миномета, не обстрел проходил несколько дальше туда, где ныне проспект Ветеранов, 78 с аптекой, а во дворе - детский садик стоит. На той месте стоял какой-то деревянный сарай, еще не разобран, а вообще там было чистое поле, хорошо просматриваемое немцем, и там были бойцы. Вот он по этому сараю и бил. Но и в нашу сторону попадало. Осколки свистели вовсю. Хорошо тут по дороге были вырыты щели. Мы в них скрылись, а затем броском вперед по берегу вышли из-под обстрела. Там была вторая линия обороны, в которой находился полк народного ополчения. А до первой линии обороны оставалось еще метров 300, туда к Лигово или к Старо-Паново. Хорошо, теперь названы улицы в память о тех местах, где проходила первая и вторая линия обороны, как улица Стойкости в Ульянке, улица Отважных в Урицке, улица Доблести в Юго-Западном районе города в честь наших доблестных моряков морской пехоты. http://www.iremember.ru/others/bolotov/bolotov2_r.htm

Titan: Вот, кстати, и фотография с надписью Урицк. На заднем плане очень характерный домик с башенкой, может быть можно определить примерный адрес?

Titan: Просто я раньше считал, что вся колонна перла по Петергофскому, там вся и осталась, от Жукова до Петергофа. Похоже, некоторые заруливали в стороны разбираться с противотанкистами.

иван: Titan пишет: На заднем плане очень характерный домик с башенкой, может быть можно определить примерный адрес? Ребята, таких "характерных домиков" в Лигово было множество, что ни дом, то характер. Все они строились по индивидуальным проектам. Это ведь были элитные дачи. Из того, что есть на картинках, похожих нет. На костел совсем не похоже. В надписи прочел: "Panzer in Uritz" (почему не Urizk?).

Titan: Почему ошибка в написании? Да просто ошибся и все. Как наши солдаты не всегда правильно подписывали свои фотографии на фоне немецких городов с труднопроизносимым для русского слуха названиями. Жалко, что фотку не привязать...

иван: Можно только сказать, что это одна из главных улиц. Всех домов мы не можем знать, потому что по моей оценке, в Лигово было от 800 до 1000 участков.

Atom: из первого поста, делаю вывод что события происходили в окопах вдоль речки Ивановки, из второго что линий обороны было 3 - По Ивановке, скорее всего Дудергофке, и Новой, немцы стрелявшие по кораблю были на самом деле не в Урицке, а в Стрельне (трамвай), и далее в Сосновой поляне (2-3 этажные здания), когда им приказали отойти на более безопасные позиции, в это время скорее всего проходил бой описаный в 1 посте.

Atom: Все тот же танк, с разных ракурсов.

иван: Спасибо! Последнюю возьму.

Atom: незачто я думаю можно уже по войне делать отдельную статью.

иван: Моя версия места танка. Скорее всего, это северная часть посёлка. Но на авиаснимках мне танк обнаружить не удалось. Предположим, это проспект Володарского (снято утром, фашист идет на работу), тогда впереди - Андреевский переулок, застроенный кирпичными домами. Слева, за забором остались только трубы от деревянных домов. Танк двигался со стороны Петергофского шоссе по существовавшему тогда косому съезду, но был подбит. Современное место - около дома Германа, 10.

Atom: Согласен это Сегалева улица, тем более она идет до петергофского шоссе, осталось найти точное место подбитого танка, насчет Андреевского неуверен. Направление снимка с юга на север! и скорее всего дома за фрицом деревянные

Atom: оборотка последней фотографии.

иван: Ничего особенного. Eine von uns beschossene Straps mit einem zerstörten russischen schweren Panzer перевод: Один из уничтоженных русских тяжелых танков с подбитыми нами гусеницами Это и так понятно.



полная версия страницы