Форум » Оккупанты » Воспоминания оккупантов » Ответить

Воспоминания оккупантов

comme1: Из воспоминаний Вильгельма Липпиха "Беглый огонь. Записки немецкого артиллериста 1940-1945 гг." М., Яуза-пресс, 2009 г. Здесь же отмечу эту книгу как одну из самых объективных, написанных с уважением к своему русскому противнику. [quote]" В начале марта (1942 года - Г.К.) командование группы армий "Север" приказало нашей (58-й пехотной -Г.К.) дивизии начать подготовку к передислокации. Через пару дней мы ночью оставили наши позиции (в Урицке, на южной окраине Ленинграда - Г.К.), которые тут же заняли полицейские части. В них входили офицеры полиции, добровольно пожелавшие служить в пехотной дивизии и дивизии войск СС, в составе которой были добровольцы из Швеции, Норвегии и Дании. Скандинавы в своей массе отличались высоким ростом. Их головы были видны над сугробами, наваленными перед окопами, и они часто делались добычей советских снайперов. Еще до ухода из Урицка (ныне микрорайон Красносельского района Санкт-Петербурга - Г.К.) мы узнали, что в первый же день на передовой погибло около десятка солдат из этих стран. Это послужило им хорошим уроком, и они по достоинству оценили меткость русских снайперов. Когда мы покидали Урицк, наша уверенность в скорой победе заметно пошла на убыль."[/quote]

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Д.митрий: Вильгельм Липпих*. Беглый огонь. Записки немецкого артиллериста 1940-1945. Москва. «ЯУЗА-ПРЕСС», 2009. А.Бушуев, пер. с англ., 2009. Глава 8. Начало блокады Сентябрь – ноябрь 1941 года Начало блокады Ленинграда совпало с переброской большей части группы армий «Север» на центральный фронт, где она приняла участие в наступлении на Москву. Получив передышку под Ленинградом, русские перегруппировали войска и предприняли ряд контратак, пытаясь разорвать кольцо блокады. 8 октября Красная Армия организовала наступление танковых частей, поддерживаемых пехотой, на позиции вермахта в Урицке. Оно было осуществлено силами 50 танков, включая бронемашины КВ-1 и КВ-2, только вышедшие из цехов ленинградского танкостроительного завода. Одновременно с этим противник предпринял высадку десанта примерно в пятнадцати километрах к западу от Петергофа. Когда советские танки достигли линии фронта, большая их часть была уничтожена немецкими противотанковыми орудиями и пехотинцами. Однако несколько русских бронемашин сумели прорвать нашу линию обороны и двинулись в направлении Урицка по Прибрежной улице, протянувшейся между утесом и кромкой оды Финского залива. Выступая в роли корректировщика огня, я находился в одном из бункеров все еще не завершенной линии оборонительных сооружений и услышал звуки мощного артиллеристского обстрела примерно в полукилометре от меня. С присущим мне любопытством я устроился на вершине утеса, откуда с высоты 50 метров мог наблюдать за ходом боя. Добравшись до моего наблюдательного пункта, рядом со мной разместилась батарея, состоящая из двух немецких 88-мм зенитных орудий. Хотя они предназначались для поражения воздушных целей, их конструкция позволяла также вести огонь горизонтально. Вскоре внизу показались семь танков КВ-1 и КВ-2, за которыми следовали пехотинцы, державшиеся на близком расстоянии от них. Затем появилось еще несколько советских танков чешского производства Т-35. Тем временем зенитные расчеты быстро подбили ведущий танк. Остальные бронемашины, не имевшие пространство для манера и не способные поднять вверх свои орудия, оказались в беспомощном положении. В течение 20 минут зенитные орудия один за другим подбили русскую бронетехнику, попавшую в ловушку на улице. Под пулеметным огнем немецких солдат советские танкисты и пехотинцы попытались скрыться. Наши саперы, зашедшие им в тыл, устроили взрывы на дороге, отрезая им путь к отступлению. Тогда самые отчаянные из русских попрыгали воду, однако вплавь вернуться к своим удалось немногим. На следующий день остатки советских войск в Урицке и Петергофе были уничтожены. Потери Красной Армии составили 35 танков, 1369 убитых и 294 пленных. _____________________ * с 1 октября 1941 г. корректировщик огня минометной роты 154 пехотного полка 58 пехотная дивизия вермахта, обер-ефрейтор/

Д.митрий: Глава 7 К воротам Ленинграда Июль - сентябрь 1941 года На пути к победе 18 августа – середина сентября 1941 года 15 сентября, во второй половине дня, наша рота вошла в Урицк, крошечный городок с небольшими деревянными домами. Только когда мы вышли к берегу Финского залива, я понял, где мы оказались. Нас отделяло лишь 10-12 километров от Ленинграда. На горизонте можно было различить вершины заводских труб и крыши высотных зданий. Несмотря на то что во время боев мы не испытывали восторга от близости к этому городу, теперь нас охватило волнение при мысли о том, что с его захватом до полной победы над Россией нас будут отделять считанные дни. Пока мы шли по улице, протянувшейся вдоль берега залива, на горизонте видели советские корабли, заходящие в бухту и выходящие из нее. Скорее всего, они совершенно не подозревали о нашем присутствии. Что было еще более странно, по улице проехала пустая вагонетка, двигавшаяся из Ленинграда. Позднее нам стало известно, что передовые части нашей дивизии увидели городской трамвай, в котором ехали русские пассажиры, не знавшие о нашем прибытии. Зайдя в него, немецкие солдаты вежливо попросили пассажиров ради их собственной безопасности выйти. На следующий день во время остановки группа солдат нашей роты осмотрела несколько брошенных красноармейцами артиллеристских орудий, установленных на возвышении, с которого открывался вид на Финский залив. Видя проплывавшие всего в паре миль от нас советские корабли, мы решили наудачу произвести выстрел из длинноствольной пушки диаметром в 10 сантиметров. Взяв на глазок прицел, мы зарядили снаряд в патронник и осторожно дернули за вытяжной шнур. Снаряд упал в воду, взметнув фонтан брызг возле грузового корабля, но не причинил ему никакого вреда. Мы выстрелили еще пять-шесть раз, так и не попав в цель, однако благодаря представившейся нам возможности приняли участие в войне на море. Вскоре мы возобновили наступление и оказались на улицах предместий Ленинграда, где миновали несколько кварталов двух-трехэтажных домов, встретив лишь незначительное сопротивление частей Красной Армии. Все еще продвигаясь по предместьям города, мы получили приказ остановиться и отойти на более безопасные позиции обратно в Урицк. Безоговорочно доверяя верховному командованию, мы пришли к выводу, что для такого приказа, по-видимому, имелись достаточно веские основания. Многие из нас полагали, что остановка – лишь временная мера, позволившая перегруппироваться перед возобновлением скоординированного наступления. Ничто не указывало на то, что от попытки захватить Ленинград одним ударом верховное командование вермахта отказалось. Через несколько дней нам сообщили, что вместо штурма Гитлер приказал начать осаду города. К этому времени части вермахта окончательно блокировали Ленинград и отрезали его от остальной части Советского Союза, за исключением водного пути через Ладожское озеро. Было ясно, что город непременно сдастся, что это лишь вопрос времени. Наша минометная рота, состоявшая из 300 солдат, потеряла за три месяца войны всего 10-15 человек. В пехотных ротах потери были более высоки – во многих из них из 180 осталось лишь 50-70 человек. Однако, несмотря на огромные людские потери, наш боевой дух был по прежнему силен. Мы видели, какой сильный урон понесла Красная Армия, и понимали, что можем оказаться на улицах Ленинграда буквально через несколько дней. Сейчас трудно судить о том, хватило ли Германии войск для захвата города на Неве, однако сама попытка прямого нападения на него оказалась одной из величайших ошибок Гитлера. /стр.113-124/ Вильгельм Липпих*. Беглый огонь. Записки немецкого артиллериста 1940-1945. Москва. «ЯУЗА-ПРЕСС», 2009. А.Бушуев, пер. с англ., 2009. __________ * на период описываемых событий старший стрелок взвода связи 13 роты (минометной) 154 пехотного полка 58 пехотной дивизии вермахта, обер-ефрейтор.

Atom: Кровавое безумие Восточного фронта http://www.e-reading.org.ua/book.php?book=1003045


NickolaY: ALEX пишет: Обер-лейтенант Арно Тиле сражался в своем танке — единственным в дивизии, который был оснащен 75-мм длинноствольным орудием и из которого он подбил уже более 50 вражеских танков — в составе 3-го батальона. Проводя рекогносцировку, он получил касательное ранение в голову. 3 августа, будучи тяжело ранен, был доставлен в полевой лазарет, а несколько позднее, 24 августа 1942 года, был посмертно награжден Рыцарским крестом. Нашёл этого перца в базе Немецкого Союза: Сейчас лежит на Сологубовке. Пишут что у нас двинул ноги. В интернете у тех немцев у кого в месте гибели стоит военный госпиталь 928 (Krgslaz. 928) на первом месте часто стоит населенный пункт "Никольское". Так что непонятно где этот госпиталь конкретно находился. А про Арно Тилле нашёл такую инфу ещё: http://forum.panzer-archiv.de/viewtopic.php?p=200699 R.D.A. - это срок выслуги лет в звании (Rangdienstalter) Что значит "a.d.Folg.d.Verw."??? "V.L. 64" - это как я понял госпиталь Красного Креста №64 (Vereinslazarett 64)

Atom: на первом месте часто стоит населенный пункт "Никольское". Так что непонятно где этот госпиталь Что не понятного в Никольском? http://old.wikimapia.org/#lat=59.4507036&lon=30.0014952&z=15&l=1&m=b&v=1

SP: Никольское может быть Тосненского района. За два дня боев 380-й мотопехотный полк (называвшийся теперь так) потерял 2000 человек и имел ныне в своем составе только чуть больше 105 солдат и офицеров. Обер-лейтенант Целлер был уже второй раз ранен. 1 января 1943 года он досрочно стал гауптманом. Наверное 2000 немцев захоронены под гаражами кас Лигово.

иван: «KrgsLaz» - это Красногвардейский лазарет, то есть Гатчинский.

NickolaY: "KrgsLaz" - это сокращение "Kriegslazarett", т.е. военный госпиталь. Немецкие сокращения можно посмотреть здесь: http://www.maparchive.ru/index.php/2011-12-16-14-10-41.html

владимир: SP ПОД ГАРАЖАМИ ЛИГОВО НИКОГО НЕ ЗАХОРОНЕНО.....как писал раньше там было кочковатое поле ....довольно болотистое, росла брусника ...только в р-не 3-х берез были остатки окопов, блинов железные складные койки гильзы ящики от нем.мин и всякий военный шмурдяк.....кладбище же было неподалеку от ж.д. станции

FloMaster: Франц Куровски "Немецкая мотопехота". Майор Конрад Целлер.После семи месяцев сражений на Волхове 6 июля 1942 года 215-я пехотная дивизия была отведена в район западнее Ленинграда, а пехотные подразделения преобразованы, их личный состав назывался теперь мотопехотинцами. Дивизия заняла оборонительные позиции между Старо-Пановом и Урицком[106]. На этом участке фронта русским удалось осуществить глубокий прорыв. Контрудар 390-го мотопехотного полка, который ранее стоял здесь, провести не удалось. Русские надежно удерживали в своих руках поселок Старо-Паново, равно как и юго-восточную часть Урицка. Если бы противник развил свой успех, если бы он нанес новый удар более крупными силами, то он смог бы соединиться с окруженными в Ораниенбаумском котле своими подразделениями. И тогда выход германским частям к Финскому заливу был бы перекрыт. Поэтому командование германской 18-й армии приняло решение подчинить 215-ю мотопехотную дивизию L армейскому корпусу под командованием генерала Филиппа Клеффеля[107] и такими соединенными силами ликвидировать прорыв. Сначала в Урицк были переброшены подразделения 435-го мотопехотного полка. Вечером 25 июля был получен приказ передислоцировать всю дивизию в район Старо-Панова. На передовой тоже была произведена передислокация частей: под Старо-Пановом остался 390-й мотопехотный полк, в центре занял позиции 380-й, а на левом фланге, в Урицке, – мотопехотинцы 435-го полка. Дивизия была пополнена тяжелым вооружением, в том числе танками и штурмовыми орудиями. Германские разведгруппы проводили рекогносцировку местности, когда по ним 30 июля был неожиданно нанесен мощный огневой удар, в котором участвовали «сталинские органы», бомбардировщики и штурмовики. Весь этот день артиллерия большой и особой мощности, а также стоявшие в Кронштадте корабли обрушивали на них свои «чемоданы». Лежа в траншее вместе с солдатами своей роты, Конрад Целлер весь день слушал в воздухе завывание тяжелых снарядов, всем телом ощущал сквозь почву их разрывы, вдыхал воздух, наполненный вонью сгоревшего кордита. Затем русские пошли в атаку массированными цепями при поддержке шестнадцати танков. Приданные дивизии танки 29-го танкового полка подбили восемь Т-34 и один КВ-1. Артиллерия дивизии вывела из строя еще несколько боевых машин. Атака была отбита. 2 августа началась операция германских сил. Пикирующие бомбардировщики обрушили на противника свой смертоносный груз, а затем три полка вступили в «рельсовый треугольник». Ровно в 12.30 обер-лейтенант Целлер выпрыгнул из траншеи и ринулся вперед сквозь дым разрывов, ведя за собой роту. 3-й батальон стал теснить неприятеля на юго-восток. Поначалу он продвигался вперед довольно быстро. Когда же мотопехотинцы подошли к русским дзотам, то пришлось подтягивать штурмовую артиллерию, которая ударила по укреплениям всей своей мощью. Одетые в коричневатую полевую форму бойцы выскочили из своих укреплений и подняли руки. Около 14 часов мотопехотинцы уже вышли на шоссе. Но здесь они наткнулись на мощный дот и позиции противотанковых орудий. Артиллерия русских была установлена на прямую наводку. – Ложись! – крикнул Целлер, когда в воздухе завыли выпущенные по ним снаряды, а земля вздрогнула от разрывов. Солдаты вжались в землю в ожидании возвращения танков и штурмовых орудий с дозаправки и пополнения боезапаса. – Будем брать вон тот дот! Конрад Целлер указал подошедшим танкам на расположенный на фланге дот, из которого вели огонь два станковых пулемета Максима. Обер-лейтенант лично возглавил группу, которая отправилась на штурм дота, тогда как остальные прикрывали ее огнем из всех стволов. Ударная группа забросала дот гранатами и зарядами взрывчатки через амбразуру. Затем мотопехотинцы ворвались внутрь дота. Так была ликвидирована опасная фланговая огневая точка русских, но несколько офицеров 380-го мотопехотного полка погибли или были ранены. По участку фронта, на котором шло наступление, из Кронштадта вели огонь линкоры «Марат» и «Октябрьская революция». – Возвращаются штурмовые орудия, господин обер-лейтенант! – восторженно воскликнул фельдфебель Плате. – Идем за ними через долину ручья! Они двигались вперед, держась за штурмовыми орудиями, которые на ходу вели огонь по работающим дзотам. Таким образом они продвинулись до восточной окраины Старо-Панова. Теперь одна только высота – «Дикарь» – оставалась в руках русских. Этот успех был оплачен ценой многих жизней. Так, во 2-й роте унтер-офицера Глаунера осталось всего десять человек. На рассвете 3 августа ударные группы 390-го мотопехотного полка взяли и «Дикаря». Капитан Шриттматтер был ранен в руку около локтя. Его батальон принял под свое командование обер-лейтенант Целлер. Обер-лейтенант Арно Тиле, который из своего единственного танка с длинноствольным 75-миллиметровым орудием расстрелял все доты и поразил более 50 целей, этим утром погиб, сраженный пулей в голову[108]. К вечеру 3 августа 1942 года боевая численность всего 380-го мотопехотного полка составляла только 105 человек. Потери же всей дивизии за два дня боев составили более 2 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Советские войска не переставали атаковать, поддерживаемые ураганным огнем артиллерии. Обер-лейтенант Целлер на своем участке фронта, приняв под свое командование после выхода из строя обоих командиров батальонов оставшихся в строю солдат 380-го пехотного полка, неизменно отбивал эти атаки. Несколько раз он лично возглавлял ударные и разведывательные группы. Особенно он отличился в ходе контрудара на восточной окраине Старо-Панова и на вновь отвоеванной противником высоте «Дикарь». Когда атака захлебнулась, 10-й роте под командованием обер-лейтенанта Целлера все же удалось удержать в своих руках прежнюю передовую и не отступить перед надвигающейся пехотой русских. Здесь Конрад Целлер был во второй раз легко ранен.Книга

иван: Такой сайт не видели? http://www.ostvermisste-1944.de/Leningrad.htm

владимир: SP, нет никаких немцев в КАС лигово - бред ! там было болотистое поле.... кладбище у самой станции справа от Ополчения

FloMaster: Из книги "Дивизия СС "Викинг". (С комментариями/пояснениями форумчанина). Воспоминания норвежца Олава Линдвига: "Я умудрился заболеть туберкулезом и получил направление на лечение в госпиталь, расположенный в Риге. В это время целый батальон «Лейбштандарта» был сильно потрепан красными под Ленинградом (в Урицке они были). Реакция нашей дивизии не замедлила себя ждать. Не прошло и часа, как мы получили приказ: «Рассчитаться с красными». Работа была поручена 2-й роте, но ее командир был ранен, и командовать ротой поручили мне. Это оказалось не так-то просто, поскольку я совершенно не был знаком с местностью. Согласно полученному приказу, мы должны были не идти в атаку по всему фронту, а сформировать боевые и разведывательные группы при поддержке пехоты. Численность боевых групп, сформированных командирами рот, могла колебаться от 8 до 10 человек, а в некоторых случаях достигала численности взвода. Многие добровольно вошли в состав этих групп. Как правило, это были люди, известные у себя дома как страстные охотники. Эти охотники были, вне всякого сомнения, лучшими бойцами, имевшимися у нас. Первоначально каждую группу возглавляли командиры рот, но эту роскошь мы могли позволить себе лишь ненадолго, в особенности после того, как произошло несчастье. Одна из наших боевых групп угодила на советское минное поле и погибла вся, до последнего человека". (Речь идёт о бое 16.04.1942 г). Советы выставили перед своими позициями целую цепь передовых постов и секретов, а численность их ударных войск казалась просто неограниченной. У них было множество снайперов, а местность была хорошо пристрелянной. Они могли лежать в засаде часами, вглядываясь в бинокли. Они отличались такой феноменальной меткостью, что могли попасть в голову человека, даже если тот приподнимал ее над краем траншеи всего на какую-то долю секунды. Самыми легкими мишенями для них были молоденькие норвежские резервисты, совсем зеленые и неопытные - про таких говорят «у них еще молоко на губах не обсохло». Некоторые из них были просто счастливы, что могут, наконец, «как взрослые», сидеть в окопе и стрелять из настоящего оружия. Такие молокососы, как правило, жили на передовой недолго. Советская артиллерия тоже не молчала. К тому же русские временами высылали по 5-6 бомбардировщиков, утюживших наши тылы. Но им не всегда везло. Помню, как-то два истребителя «Люфтваффе» сбили этих нарушителей спокойствия, и нам удалось взять в плен их экипажи, выбросившиеся с парашютами и приземлившиеся прямо на наших позициях. Когда нас перебросили в Урицк, еще ближе к Ленинграду, чем наша прежняя позиция (определённо, Гонгози), нам пришлось драться. Бой был коротким, но жестоким. Теперь настал черед большевиков нервничать и беспокоиться. Они понимали, что эта местность местами весьма уязвима для наших атак. Наша позиция располагалась, вдоль линии пригородных поездов, вдоль высокой железнодорожной насыпи. Наши траншеи располагались на переднем скате насыпи и были залиты водой - наступил период оттепели. На одном из участков мы были отброшены, и красные, перейдя в атаку, захватили наши окопы. В окопах было полно воды, но, похоже, Иваны особо не страдали от этого. Они были обуты в высокие резиновые сапоги американского типа, доходившие чуть ли не до промежности. Это позволяло им спокойно ходить по колено в воде, в отличие от нас - хотя нам приходилось делать то же самое, но с гораздо меньшим комфортом. Было решено начать атаку сначала на боевом участке, расположенном в верхней части насыпи, а не одновременно по всему фронту. Наши разведчики вышли из-за разрушенного здания какого-то музея. Их было 12 человек, вооруженных 50-миллиметровыми минометами, которые они мгновенно привели к нормальному бою. Тем временем мы, остававшиеся внизу, нашли небольшой ручей, текший вниз, в сторону советских позиций. Мы пошли вниз по течению ручья до удобного места, откуда могли вступить в дело, когда настанет наш черед действовать. Координация сил для атаки была разыграна как по учебнику. Командир нашей штурмовой группы достал сигнальный пистолет и выпустил зеленую ракету, дав сигнал минометчикам. Я точно запомнил дату и время. Это было в 13.00 2 мая. Наши войска у подножия насыпи открыли огонь из пулеметов МГ-34, автоматов, винтовок, стали бросать ручные гранаты. Мы приготовили для красных весьма острое блюдо - связки гранат, по пять ручных гранат в каждой. Эти связки мы швыряли в неприятельские окопы и бункеры. Был среди нас один парень - русский по отцу и норвежец по матери. Он крикнул Иванам на их родном языке, чтобы они поднимали руки вверх и выходили сдаваться. Некоторые красные выскочили из траншей и побежали в сторону города. Но не ушли от наших тяжелых пулеметов. Это была настоящая бойня, кровавая баня. Однако не все предпочли получить пулю в спину. Многие предпочли сдаться. Мне особенно запомнилось пятеро из числа тех, которые сдались. Вид у них был крайне истощенный. Один из них был, вероятно, комиссаром - мне бросилась в глаза красная пятиконечная звезда с серпом и молотом у него на шапке. Так этот тип при виде нас сорвал с шапки звезду, швырнул ее на землю и начал топтать ее своими сапожищами, как бешеный. Двое других шли под конвоем одного нашего норвежца. Норвежец достал немного табаку, чтобы скрутить себе сигаретку. Русские пленные смотрели на табак такими голодными глазами, будто сто лет не курили. Зато у них в вещмешках нашлось немного сала. И тогда было заключено «джентльменское соглашение» - немного табака в обмен на сало. Ну и, конечно, пленным пришлось расстаться со своими резиновыми сапогами. Их отконвоировали в тыл. Любопытство заставило меня пойти осмотреть советские траншеи после боя. Но как только я двинулся по направлению к окопам, прогремел сильный взрыв, подбросивший меня в воздух. Это была либо мина, либо неразорвавшаяся авиабомба. Я лежал на земле, но был в полном сознании. Во всяком случае, я мог ясно различить, что моя правая ступня оторвана и болтается буквально «на ниточке». Подоспевшие санитары кое-как привязали оторванную ступню к ноге и отнесли меня в ротную медсанчасть, где мне была оказана первая медицинская помощь. Потом мне пришлось сменить несколько госпиталей в Прибалтике и в Германии, где мне сделали в общей сложности шесть операций. Так для меня закончилась война. В заключение могу сказать следующее. Всякое, конечно, пришлось пережить за время службы, но даже в самых сложных ситуациях медицинское обслуживание в германской армии было на высоте". Эгиль Скаллагримсон: "Несмотря на свое «нордическое», то есть северное, происхождение чинов легиона СС «Норвегия», принимавших участия в военных действиях на территории Советского Союза, «сыны Севера» страдали от холода в своей германской военной форме, не приспособленной к суровым условиям русской зимы (в отсутствие омывающего берега Норвегии теплого течения - Гольфстрима), хотя и не в такой мере, как их соратники по вермахту и Ваффен СС родом из регионов с более умеренным климатом. И никакая военная подготовка в учебных лагерях на территории рейха не смогла подготовить молодых добровольцев СС к трескучим морозам на Восточном фронте, где многие недостаточно тепло одетые «викинги» пострадали от обморожений. Как уже упоминалось выше, в конце февраля 1942 года все добровольцы Норвежского легиона СС были сведены в одну часть и переброшены на Ленинградский фронт (март 1942 г.), куда норвежцев доставили по воздуху, на транспортных самолетах «Юнкерс-52» Норвежцам было приказано удерживать участок фронта, простиравшийся от Финского залива до Ладожского озера, на котором уже держали оборону латышские легионеры СС, фламандские батальоны и добровольческая испанская пехотная «Синяя дивизия (Division Azul)». Вероятно, одной из причин переброски норвежских добровольцев на Ленинградский фронт заключалась в их способности лучше других переносить зимние холода. Но, кроме холодов, им пришлось столкнуться и с другими врагами. Каждый день происходили поединки между снайперами и схватки между разведывательными группами. В первой наступательной операции приняла участие штурмовая группа, состоявшая из дюжины норвежцев. Эти бойцы атаковали по принципу «бей и беги» в районе разрушенного городка Кишкино (Кискино) на Неве. Оттуда в хороший бинокль были видны предместья Ленинграда. После временного отвода норвежцев в тыл и недолгого пребывания в резерве в районе Константиновки, они вновь вернулись на передовую. Норвежцам была поставлена задача овладеть высотой 66.6 (Глиняная горка) и городом Пулково. 4-я рота под командованием гауптштурмфюрера СС Берга постоянно перестреливалась с неприятелем. Норвежцам постоянно угрожала опасность неожиданной атаки советских войск, которые по всем признакам усиленно готовились к ней. Норвежцы были недостаточно знакомы с местностью. Поэтому было принято решение выслать вперед разведывательную группу. Но это решение обернулось катастрофой. Разведгруппа угодила на поле, буквально нашпигованное советскими минами. Гауптштурмфюрер СС Берг был разорван миной на куски. Многие из его «викингов» также подорвались на минах, а уцелевшие были легко уничтожены огнем советской артиллерии. ( тут человеку вспомнился эпизод боя 16.04.1942г. Урицк) Как это часто случалось в ходе наступления на Востоке, перемена погоды чаще шла во вред немцам, чем их противникам. С наступлением лета присущий норвежцам талант выживать в условиях суровой русской зимы потерял всякое значение. На смену холодам пришли новые испытания - сплошное море грязи между осажденным Ленинградом и рекой с колдовским названием Волхов, невыносимая жара и вездесущие комары. Норвежцы, сражавшиеся на Волховском фронте плечом к плечу с «Латышским легионом СС», испытали на себе все «прелести» нового наступления советских войск. Но, как и подобает потомкам «викингов», они встретили советский натиск с непоколебимой стойкостью и мужеством. (Далее, речь идет об эпизоде СПО 20.07.42г.) Состоявшая из норвежцев 14-я противотанковая рота успешно отразила удар советских танков Т-34 и Т-52, осыпавших «сынов Севера» градом снарядов из своих мощных пушек. Норвежские 37-миллиметровые противотанковые пушки (прозванные за свою неэффективность «колотушками») ни в каком отношении не могли сравниься с пушками советских войск, не раз угрожавших прорвать линии германской обороны. По своей собственной инициативе обершарфюрер Арнфинн, командир двухорудийной противотанковой батареи, расположенной в нескольких километрах за линией фронта под Константиновкой, быстро снялся со своей батареей с позиции и занял новую у Новопанова. После уничтожения одной норвежской пушки советским снарядом на огневой позиции осталась всего одна «колотушка», сдерживавшая своим огнем натиск советской пехоты, пока не подошла подмога в лице германского полицейского батальона СС. Одновременно с фронтальной атакой немецких эсэсовцев норвежцы и латыши атаковали большевиков на обоих флангах. В результате прорвавшие германские линии советские войска были отброшены на свои исходные позиции. В течение суток была восстановлена линия фронта и взято большое число пленных". (В течении суток, конечно, ага, плохая у него память.) После того, как норвежцы столь отлично зарекомендовали себя в масштабном бою, германское командование стало рассматривать «Норвежский легион» как «аварийную команду», перебрасывая ее на протяжении последующи месяцев с одного участка фронта на другой, как только части вермахта оказывались в том или ином месте в опасном положении" (В октябре-ноябре 1942 г. часть "DNL", из под Урицка была переброшена на позиции Кр.Бор, а затем, далее, на Ладожское озеро. После чего, в феврале/марте 43г. ..."По причине крайне тяжелых условий службы большинство норвежских волонтеров отказалось от продления срока службы по контракту..." "DNL" был отправлен в Норвегию, и расформирован.

Titan: Интересно, что за музей у линии жд упоминается? А так, для мемуаров достаточно информативно, есть интересные детали.

FloMaster: Titan Хороший вопрос. Думаю, в таком городе, как Урицк, а в таком городе наверняка должен был быть музей, мог быть музей либо самого возникновения Лигово, что для тех времен, скажем, не особо: (множество прицарских особ). Либо, музей становления Советской власти, гражданской войны, в этом районе. Такой музей мог находится в новой, "южной" школе НКВД, например. Ну или музей становления ж/д, где-нибудь, соответственно, у ж/д. Нам остается пока только гадать.

иван: Возможно, музей был там же, где и кино (по словам Николаевича) - в закрытой кирхе.

Atom: Как круто звучит "городок Кискино на Неве" Я думаю разрушенный музей - усадебный дом мызы Койрово. А насыпь вероятно дорога от Финского Койрово до Пенши (Глиняной Горки).

Titan: Часто бываю в разных школах, рассказывая детям про оборону Красносельского района, кроме фотографий иногда показываю такую видяху, слепленную мной кривыми ручками из нескольких кинохроник. Ничего нового, места все те же. http://file.qip.ru/video/2thH9O4y/007%20%D0%BE%D0%B1%D1%81%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BB%20%D0%9B%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%BD%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B0.html

FloMaster: Книга "215 пехотная дивизия вермахта". Бои западнее Ленинграда. Начало Продолжение: 8. 9. 10.Бой 26.08.42 11. 12. 13. 14. 15. 16. 17. 18. 19. 20. 21. 22. 23.

Titan: Упомянутые на стр. 145 коварные русские противопехотные мины (банки с сапожной ваксой) - это ПМД-40. ( Конечно же ПМК-40). Как раз найденная в Старо-Паново такая мина выставлена в небольшой экспозиции в фойе районной библиотеки по адресу Ветеранов 155.

SP: ПМД (противопехотная мина деревянная). Если на нее наступить ,то ступни как ни бывало.

Titan: SP пишет: ПМД (противопехотная мина деревянная). Если на нее наступить ,то ступни как ни бывало. Спасибо, реально думал одно, писал другое! Конечно же ПМК-40. А ПМД были ПМД-6, ПМД-7 и ПМД-7ц. Кстати, ПМД-6 в витрине как раз за ПМК-40.

FloMaster: В ОБД 10 "Абрамкин Федор". Никто по году (на момент гибели 23г.), и месту службы (Ленинградский фронт), не подходит.



полная версия страницы